Колдовство по найму - Кирилл Кащеев

Ты там не бурчи, ты слушай меня, девочка, — с уверенностью хозяина положения бросил Иващенко. — Ты ведь убийца! — Он поднял ладонь, останавливая вскинувшуюся было Ирку— Да, да, такая маленькая милая девочка, и при этом самая настоящая убийца! А я — твоя жертва! — В этот момент он походил на кого угодно, но уж никак не на жертву — Ты передо мной очень сильно виновата, верно? И придется тебе эту вину искупить. По-моему, так будет правильно.

Ну и чего вам надо? — мрачно спросила Ирка. Все, что говорил Иващенко, ей жутко не нравилось, но какая-то справедливость в его словах все-таки была.

Сама не догадываешься? — Иващенко навалился на стол, заглядывая Ирке в глаза. — Мне нужно всего лишь вернуть деньги, которые украл мой компаньон.

Да где я вашего компаньона найду?! — взвилась Ирка.

Компаньона — не обязательно, меня интересуют только деньги, — уточнил Иващенко.

Я не умею искать. Ни компаньонов, ни деньги. Я ж не мент! — все еще сопротивлялась Ирка.

Мента я уже нанимал, — напомнил Иващенко, — теперь мне нужна ведьма. А ты артачишься, не хочешь вину заглаживать. Какая ты нехорошая. Прямо-таки бессовестная. Ла-адненько, не договорились по-хорошему, попробуем по-плохому. Как тебе понравится, если все вокруг узнают, кто ты на самом деле? Приятели твои, одноклассники? Соседи? Думаешь, им приятно будет жить рядом с ведьмой? Да они все свои неприятности на тебя свалят! Еще и сожгут, как в старину, — Иващенко зловеще ухмыльнулся.

Испуганная Ирка скорчилась на скамейке. Ее воспаленному воображению вдруг представилась темная ночь и толпа с факелами, а впереди почему-то та самая тетка, что выгнала ее сегодня с базара. И ведет она народ прямо к дому, где за плотно закрытыми ставнями затаились она и бабка.

Кусты смородины раздвинулись, и из них выбралась бабка.

А чого вы мэни тут дытыну лякаетэ? — привычно уперев руки в бока, вопросила бабка. — То ваша дытына, шо вы ее лякаетэ? От идыть до своих и лякайте, а мою не трожте!

У меня нет своих детей, почтеннейшая, — начал было Иващенко, но бабка тут же вцепилась в его слова, как охотничий пес в дичь.

Оно и видно, шо нема! Понаехал на двор, думает, на «Мерседесе», так все можно! А ну йдить геть звидси! — и бабка замахнулась на Иващенко кухонной тряпкой.

Бизнесмен вскочил, перехватил летящую ему в лицо тряпку… Бабка тут же издала вопль не хуже пароходной сирены:

Обижают! Стару жинку обижают! Милиция! Рятуйтэ!

А ну замолчите! Да кто вас трогает?! — Иващенко выпустил кусок засаленной материи, но было уже поздно.

Отошел быстро от бабки! Ирка, ты цела? — спросил звонкий мальчишеский голос.

Иващенко обернулся. На него надвигался мальчишка лет одиннадцати. Обыкновенный мальчишка в майке, джинсах и стоптанных кроссовках. Только вот на поясе у него висел тяжелый стальной клинок, в руках он держал туго натянутый лук, и остро отточенная стрела целилась Иващенко точно между глаз. У бизнесмена даже переносица зачесалась. Что лук и меч далеко не игрушечные и то, как мальчишка ими владеет, Иващенко помнил с первой их встречи. Бизнесмен испуганно попятился.

Тут же кусты снова раздвинулись и из них выбралась еще и девчонка: светловолосая и пухленькая.

Какой у вас людный двор, — с кривой усмешкой пробормотал Иващенко.

Я, наверное, заднюю калитку не заперла, — словно бы извиняясь, ответила Ирка.

Заперла. Просто я ее заговором открыла, — сообщила Танька и слизнула капельку крови с пальца.

Несмотря на всю напряженность ситуации, Ирка невольно уставилась на этот палец. Не могла не уставиться. Потому что Танькин ноготь был расписан в три цвета: приглушенно, неброско и в то же время изящно. Наверняка мама Таньку с собой в салон брала. Ирка поняла, что ее самодельное творчество не идет ни в какое сравнение с работой профессионала. Ну что за день — расстройство за расстройством!

Я из нашего окна выглянула, а у тебя над домом прямо темное облако висит. Ясно, случилось что-то. Я сюда и рванула, — продолжала Танька.

А я ее увидел и за ней! — рявкнул Богдан.

Мог не беспокоиться! — презрительно процедила Танька.

Иващенко тем временем пялился на девчонку во все глаза, так, что даже забыл про нацеленную в него стрелу.

Тоже ведьма? — ухмыльнулся бизнесмен.

Допустим, — совершенно невозмутимо парировала Танька и напоследок лизнула палец еще раз. — А что, про меня вы тоже всем расскажете? Друзьям, соседям?

Могу и рассказать, — буркнул Иващенко.

Что-то в Танькиных словах ему не нравилось. Наверное, тон. Чересчур легкомысленный, да еще и с явственной ехидцей.

— Да можете, конечно, — покорно согласилась Танька и тут же окинула Иващенко насмешливым взглядом. — Только вы погодите минутку, я сейчас вернусь. — И ведьмочка нырнула в дверь дома.

Буквально через минуту она появилась, волоча ворох старых газет, вытащенных из коридорного шкафа, куда их складывала Иркина бабка. Танька бросила газеты на столик, небрежно переворошила, выбрала лист.

— Значит, говорите, все узнают, что мы с Иркой ведьмы, — задумчиво повторила она. — Сожгут, говорите. — Она повела пальцем вдоль столбика газетных объявлений. — Что тут у нас? Ага, знахарка Марфа, снимет сглаз, наденет порчу. Вот еще, матушка Пелагия, белая ведьма. Не в смысле, что не негритянка, а в смысле, что зла не делает. Маг Ибрагим, знаток черной, белой и японской магии. Желтой, наверное. Ну, так о чем вы собрались рассказывать, а, Владимир Георгиевич? — поинтересовалась Танька, мгновенно вспомнив имя-отчество бизнесмена.

Эти все, в газетах, не настоящие! — чувствуя, что теряет почву под ногами, Иващенко перешел в наступление. — А вы на метлах летаете!

Да неужели? — деланно изумилась Танька. — Ну пойдите, расскажите кому-нибудь. Знаете, что завтра ваши бизнес-партнеры говорить будут? — И, подделываясь под мужской голос, она пробасила: — «Слыхали, Иващенко девочек на метлах видел!» — «А мальчиков с рожками и вилами еще нет? Ничего, скоро и они подоспеют».

Краска бросилась бизнесмену в лицо.

Между прочим, твоя подружка мне кое-что должна! Она меня убить пыталась!

Это вы ей должны! Она вам жизнь спасла! — возмутилась Танька.

— Где это написано? Свидетели где? — хмыкнул бизнесмен.

— А где написано, что она пыталась вас убить? Доказательства, протокол? — передернула плечами Танька.

Бизнесмен мгновение помолчал, переваривая свое поражение.

А еще говорят, что дети — милые и добрые существа, — наконец вздохнул он.

А еще говорят, что мы наивные и доверчивые и нас легко обмануть, — парировала Танька.

Так мне не нужно разыскивать его пропавшие деньги? — Ирка повеселела, расцвела, с благодарной улыбкой глядя на Таньку.