Аланна. Начало пути - Тамора Пирс

Подняв голову, Аланна наткнулась на взгляд Корама – солдат смотрел на нее как-то странно. Она не догадывалась, что в эту минуту Корам представлял, как бы повел себя в подобном случае Том. Разумеется, брат-близнец Аланны и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь ему. Корам знал, сколько мужества требуется, чтобы унять здоровенную лошадь, вставшую на дыбы. Именно таким мужеством должен обладать рыцарь. И все равно, как ни крути, Аланна – девочка…

К тому времени как они добрались до постоялого двора, Корам был сильно пьян. Хозяин заведения уложил его в постель, а жена хозяина принялась суетиться вокруг «бедного мальчонки». Лежа в кровати в ту ночь и слушая храп Корама за стенкой, Аланна улыбалась во весь рот. Мод наполнила винный бурдюк отборным бренди из запасов лорда Алана в надежде, что ее приятель будет сговорчивей, если хорошо подмазать шестеренки.

Наутро Корам проснулся с жутким похмельем.

– Не топай так громко, – простонал он, когда Аланна вошла в комнату.

Девочка протянула ему кружку с дымящимся напитком.

– Пей. Мод говорит, это помогает.

Корам сделал большой глоток и охнул: горячая жидкость обожгла глотку. Тем не менее, когда кружка опустела, солдат действительно почувствовал себя гораздо лучше. Он опустил ноги на пол и поскреб голову.

– Умыться бы.

Аланна указала на таз с водой в углу.

Корам сверкнул глазами из-под нахмуренных бровей.

– Попроси подать завтрак, – велел он. – Теперь тебя надо звать Аланом, так я понимаю?

Аланна взвизгнула от радости и унеслась из комнаты.

На рассвете пятого дня они достигли Коруса вместе с потоком людей, заполняющих столицу в базарный день. Корам медленно ехал сквозь толпу, Аланна держалась сразу за ним, пытаясь одновременно глазеть по сторонам. Ей еще не доводилось видеть столько народу. Купцы, рабы, священники, аристократы – кого тут только не было! Бажиров – людей из пустынного племени – Аланна отличала по их тяжелым белым бурнусам; моряков – по косичкам на затылках. Хорошо, что Крепыш старался не отставать от Корамова мерина, иначе Аланна мгновенно затерялась бы среди этого скопища.

Девочке из отдаленного замка рынок показался чем-то невероятным. Аланна зачарованно глядела на буйство красок: горы оранжевых и желтых фруктов, небесно-голубые и зеленые ткани, россыпи золотых и серебряных цепей. Одни, как и Аланна, открыто таращились на изобилие, другие расхваливали свои товары и совали их под нос покупателям. Женщины в обтягивающих платьях разглядывали мужчин, стоя в дверных проемах, детвора шныряла под ногами у прохожих, тайком шаря по карманам и кошелькам.

Все это не укрывалось от Корама.

– Следи за седельными сумками, – негромко сказал он Аланне. – Тут есть такие ловкачи, что вставную челюсть изо рта родной матери стащат!

Последний комментарий, судя по всему, относился к худощавому молодому человеку, что стоял рядом с Аланной. На загорелом лице паренька сверкнула белозубая улыбка.

– Кто, я, что ли? – невинно поинтересовался он.

Корам фыркнул и тронул поводья. Подмигнув Аланне золотисто-карим глазом, парень растворился в толпе. Она смотрела ему вслед, пока кто-то не окрикнул ее, велев посторониться. «Интересно, он и вправду воришка?» – подумалось ей. На вид так очень даже симпатичный.

Путешественники покинули рынок и двинулись вверх по пологому склону холма. Здесь располагались кварталы, населенные зажиточными торговцами, а дальше стояли особняки еще более состоятельной знати. На перекрестке Базарной улицы с Аллеей Гармонии начинался Храмовый квартал, а Базарная улица меняла название на Дворцовую. Корам выпрямился в седле. Много лет он прослужил в королевской армии и сейчас словно бы возвращался в родные места.

По обе стороны тянулись бесчисленные храмы. Аланна слыхала, что в Корусе почитают добрую сотню богов, и подумала, что храмов тут хватит на всех. На глаза ей попался отряд женщин, облаченных в доспехи, – стражницы храма Великой Богини-Матери. Воительницы были вооружены огромными двуглавыми секирами и явно умели с ними обращаться. Храмовая стража была призвана следить, чтобы нога мужчины не ступала на священную землю Великой Матери.

Аланна усмехнулась. Когда-нибудь она тоже наденет доспехи, хотя в пределах одного только храма ей будет слишком тесно!

Подъем внезапно сделался очень крутым. На этом месте Храмовый квартал заканчивался, а холм венчал королевский дворец. Аланна задрала голову и ахнула от восторга. Перед ней высились Королевские врата, украшенные позолотой и тысячью резных фигурок. Через эти ворота в дни храмовых праздников короли и королевы выходили из дворца в город, а во время Великих Аудиенций простые люди поднимались во дворец, чтобы увидеть своих правителей. По высоте Королевские врата не уступали стене, в которой были вырублены; вдоль стены стояли солдаты в униформе королевских цветов – алого и золотого. Внутри в несколько ступенчатых уровней располагались здания и башни, и на самой вершине холма – собственно дворец. Тут были и сады, и колодцы, конюшни, казармы и даже зверинец. По другую сторону стены раскинулся Королевский лес. Аланна знала обо всем этом из отцовских книг и карт, но реальность, представшая взору, намного превосходила любое описание.

Они с Корамом въехали на подворье за конюшнями. Здесь гостей ожидали помощники, которые показывали новоприбывшим их комнаты, давали разъяснения слугам, и брали на себя заботы о лошадях. Один из таких помощников-грумов приблизился к ним.

– Я – Корам Смитессон из феода Требонд, – представился Корам, спрыгнув с коня. – Сопровождаю мастера Алана Требондского, каковой прибыл для службы при дворе.

Конюх поклонился. Королевский паж заслуживал уважения, хотя и не в той мере, которая полагалась бы взрослому дворянину.

– Я возьму ваших лошадок, сэр, – сказал он с сильным местным акцентом, а затем крикнул: – Тимон!

К ним подбежал худой юноша в красной с золотом ливрее.

– Туточки я, Стефан!

– Новый паж его милости, – сообщил ему Стефан. – Вещи я сам отнесу.

Аланна спешилась и на краткий миг обняла Крепыша, словно прощалась с последним верным другом. Ей пришлось поторопиться, чтобы догнать Корама и Тимона.

– Не забудь проявить к его милости должное почтение, – рыкнул Корам в ухо Аланне. – Он мудрец и воин в одном лице. Лучшего господина во всем свете не сыскать.

Аланна нервно потерла нос. А вдруг что-нибудь пойдет не так? Что, если герцог ее разоблачит? Она покосилась на Корама – тот обливался потом. Аланна стиснула зубы и упрямо задрала подбородок. Она справится!