Его любимая нечисть - Катерина Полянская

А мне срочно надо рассказать бабуле, что я о ней думаю. И чья проблема важнее?

— Не дам! — уперлась я. — Иди вон на лавку в парке, на солнышке думается лучше!

— Там жарко!

— А в библиотеке засела бессовестная нечисть!

Я все-таки вытолкала ведьму, привалилась к двери спиной, попыхтела немного, потом заперлась на ключ и потопала к зеркалу. Обычно я никого отсюда не гоняю, наоборот, даже забавно, если кто-то заглядывает, но сегодня у нечисти в настоящем — стресс, в планах — скандал, а в перспективе — целых два жениха.

Ужас!!!

Куда столько?! Я — нечисть приличная, мне и одного много!

Пальцы заметно дрожали, когда я активировала зеркало. Но бабушка словно почуяла надвигающуюся грозу. Ответа не последовало. Я и домой к ней вызов направила, и в рабочий кабинет, и просто свободным поиском, как обычно разыскивала маму, — результат везде был один, то есть нулевой.

Ну конечно! Как старая опытная бестия, она замутила хитрую подставу и залегла на дно, ждать, пока пыль осядет! Обиднее всего было, что жертвой ее бессовестной натуры стала я. Ба хоть в курсе про приворотное? Или еще есть шанс нажаловаться?

Так прошло примерно полчаса. За это время в деле поиска хитрой старой нечисти я не преуспела, успокоиться так и не смогла и вообще ощущала опасную близость истерики. Посему, услышав с улицы слабое позвякивание, сопровождаемое невнятным бормотанием, устремилась на звук с твердым намерением рвать и метать.

Рвать чьи-то русые волосы, а метать тяжелые предметы. Для этой цели даже стопку не слишком ценных книг с собой прихватить не поленилась.

И точно! Распахиваю я дверь — а там она! Та самая ведьма, только взмокшая от жары и от усердия. И тоже злая. В руках она держала старую книгу в кожаном переплете, украшенном золотой пентаграммой. Ступени были усыпаны какой-то травой, от которой в носу зачесалось и захотелось чихать, но я же — злая и внушительная нечисть, поэтому приходилось терпеть. Ну а пока нечисть страдала и старалась сохранить угрожающий вид, бессовестная ведьма читала какое-то длиннющее заклинание.

Я даже заинтересовалась:

— Что это ты тут делаешь?

Ведьма вежливо прервалась, смерила меня оценивающим взглядом и пояснила:

— Провожу ритуал изгнания.

— Чего?!

От такой неслыханной наглости я даже в глубь библиотеки отступила.

Колдовской рубин угрожающе сверкнул с пентаграммы, недвусмысленно намекая, что ведьма происходит из сильного рода.

— В библиотеке завелась паскудная нечисть и мешает посетителям, — любезно уточнила ведьма. — Я провожу ритуал изгнания.

И как ни в чем не бывало продолжила творить заклинание с того места, на котором остановилась.

Нечисть в моем скромном лице так удивилась, что даже растерялась. Ну ничего себе! Однако что-то новенькое. Раньше меня соблазняли, подкупали, нанимали для пакостничества и еще кое-каких щекотливых поручений, другие игнорировали или презирали… но никогда еще не изгоняли!

Это было ново, интересно и отвлекало от мыслей о бабушкиной подлости и увеличившемся ровно в два раза поголовье женихов, так что я решила не мешать и подождать, что будет. Любопытно же!

В общем, оправившись от шока, нечисть заинтересованно принялась наблюдать за безобразием.

А ведьма с самым сосредоточенным видом все читала… и читала… и читала…

Похоже, это с ней надолго. Я что, сама от скуки улетучиться должна?! Ну ведьмы! Никакой ответственности перед изгоняемой нечистью.

Потихоньку сцедив зевок в кулачок, я уже прикидывала, как бы потактичнее ей намекнуть, что обряд не удался, спектакль изрядно затянулся и некоторым колдуньям пора и честь знать, как вдруг почувствовала неладное. Поначалу не поняла что, но на всякий случай прислушалась к себе… Нет, убраться из любимой библиотеки желания не возникло. Уже хорошо, я бы даже сказала, замечательно. Тогда…

— Чем это воняет? — занервничала изгоняемая нечисть. — Чувствуешь?

Ведьма и в этот раз проявила чудеса воспитания и оторвалась от своего занятия.

— Заплесневевшим сыром, старыми носками и прокисшим супом из огурцов. — И в ответ на мое недоумение, кое выражали округлившиеся глаза и приоткрытый рот, тоже немного пооткровенничала: — Ритуалы изгнания сложны, их не каждая старая ведьма знает. К тому же я украла обложку от гримуара, но не сам семейный гримуар. Зато простейшие бытовые заклинания освоила в совершенстве, как и вредительство!

К моменту, когда она договорила, вонь в библиотеке стояла такая, что оставалось только удивляться, как еще книги не рванули наутек. Дышать даже ртом было противно.

Ну и денек…

Какая изобретательная ведьма! Я тоже умела пакостить, но сейчас почему-то больше хотелось расплакаться.

— Сдаешься? — прервала затянувшееся молчание ведьма. — Если пустишь меня, обещаю не мешать и убрать все, что наколдовала.

Уважающая себя нечисть на компромиссы не идет, тем более с ведьмой! Я презрительно фыркнула и как раз собралась ей об этом сообщить, как случились две гадости разом: звякнуло зачарованное зеркало и за спиной моей противницы вдалеке обозначились еще три девушки в остроконечных шляпах.

— Сколько вас? — простонала я, раздумала плакать и принялась изо всех сил вспоминать подходящую пакость.

«Моя» ведьма обеспокоенно оглянулась, а увидев себе подобных, бурной радости не изъявила.

— Прокисшее зелье, и тут достали…

— Ты что, прячешься? — догадалась я и на всякий случай отступила в тень библиотеки.

Фу, ну и запашок!

Зеркало позвенело и перестало. Разбор полетов с бабулей опять отложился на неопределенный срок.

Тем временем ведьмы приблизились настолько, чтобы разговаривать с особой, штурмующей библиотеку, не повышая голоса.

— Кьяна, отдай обложку и, так и быть, я ничего не скажу бабушке! — заявила мелкая и черноволосая, спесиво вздернув нос.

— Это мой гримуар и моя бабушка, — сквозь зубы процедила «моя» ведьма. — Иди к демонам, Багряна!

Не участвующие в «милой» беседе ведьмы грозно подбоченились.

— Все равно отберу, — решительно предупредила бледная немочь.

— Посмотрим еще, кто у кого, — не осталась в долгу Кьяна.

Они так друг на друга глянули, что, кажется, воздух от напряжения затрещал и только что искры не посыпались. Шагая в ногу, три ведьмы чинно прошествовали дальше по улице.

— Воровка! — обернувшись через плечо, бросила одна из молчавших до сих пор девиц.

— Мерзавка, — добавила вторая.

Скоро будто слипшаяся между собой тройка скрылась за поворотом.

Проводив их взглядом, Кьяна опустилась на ступени и сделала то, что еще недавно хотела сделать я сама, — горько заплакала.