Пардус. 9. Посеявший бурю - Евгений Гаглоев

— Больше ничего не предпринимайте, — сказал Коготь и отключил связь.

Никита и не собирался ничего предпринимать. Что он мог сделать? В полном ошеломлении он смотрел на затихшую Наталью, на черную шерсть, так похожую на ту, что пробивалась у него самого при каждом превращении.

Татьяна устало вздохнула, опустилась в мягкое кресло и подперла подбородок руками.

— Иногда мне кажется, что я скоро сойду с ума, — призналась она.

— Проблемы?

— Павел Васильевич недавно вернулся. Разумеется, узнал обо всем, что случилось в его квартире. Мне столько всего пришлось ему объяснять, стараясь при этом не сболтнуть лишнего о тебе.

— И он поверил?

— Или сделал вид, что его удовлетворили мои объяснения. Все-таки он главный прокурор города и вовсе не глуп. Мне кажется, он лишь притворился, что верит мне, но сам это дело так просто не оставит.

Никита прекрасно знал прокурора Воропаева. Очень умный и дотошный, он точно не успокоится, пока не выяснит правду. Инга Штерн держала Татьяну в плену в его квартире, а когда примчался Никита, они с Ингой здорово разгромили ее во время схватки. Весь пол был залит кровью… Воропаев обязательно докопается до правды.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить подругу Никита, хотя и сам не особо в это верил.

— Столько всего свалилось в последнее время, — посетовала Татьяна. — Инга… Антон исчез… А теперь еще Наташа…

— Как исчез? — вскинул голову Никита.

— Прямо из больницы, представляешь! Его похитили, я уверена. Персонал больницы ничего не знает, я уже всех опросила. Никто из медсестер не видел, как он выходил из палаты. А самое странное — все записи с больничных камер слежения уничтожены. Эмма и Панкрат ведут следствие.

— Может, он решил сбежать и скрыться? С его способностями уничтожить видеозапись — плевое дело.

— С какой стати ему это делать?

— Я бы тоже удрал, если бы меня силой заставляли работать на полицию.

— Но ему нравилась эта работа. Мне ведь тоже нравится. Мы помогаем людям, ловим преступников. Тех, с кем обычные полицейские не могут справиться. Нет, здесь что-то другое. И у меня дурные предчувствия. Я говорила с Эммой… Незадолго до исчезновения Антон вел какое-то тайное расследование, но подробностей она пока мне не сообщила. Мне кажется, он нашел что-то, и ему просто закрыли рот. Или попытались сделать это. Ты можешь помочь мне найти его?

— Конечно… Сделаю все, что в моих силах.

— Я уже просто не знаю, к кому еще обратиться за помощью…

— А Таисия? — вспомнил о белой ведьме Никита. — Ты говорила, что она обладает способностями к тауматургии. Может, она подскажет что-нибудь?

— Я звонила ей, но номер недоступен. Видимо, она сменила телефон. Как раз собиралась завтра к ней съездить. Она сейчас живет где-то на берегу залива.

— Могу поехать с тобой, составлю компанию.

— Было бы очень кстати. — Татьяна немного приободрилась. — Иногда мне кажется, что сейчас доверять я могу только тебе. И Эмме с Панкратом, разумеется. И Наташке… — Она взглянула на бесчувственную подругу. — А больше никому…

Вскоре раздался звонок домофона. Когда Татьяна открыла дверь, на пороге стояли двое. Никита сначала решил, что Коготь привел с собой брата, но тут же понял, что ошибся. Рядом с молодым оборотнем стоял высокий представительный мужчина средних лет в темном длинном плаще. Его густые черные волосы, в которых поблескивала седина, были зачесаны назад, открывая широкий смуглый лоб. Желто-зеленые, почти янтарные глаза выдавали в незнакомце представителя Парда пантер. Никита давно заметил, что практически у всех оборотней были черные волосы и желто-зеленые глаза. Если даже дети рождались с другим цветом глаз, вскоре их радужка становилась зеленой. Такова природа оборотней, и ничего с этим не поделаешь. На Когте были синие джинсы с дырками на коленях, черная майка, открывающая мускулистые загорелые плечи, и белые кроссовки. Его виски были коротко выбриты, длинная челка зачесана на затылок. Довольно осклабившись, он пожал Никите руку.

— Наследник? — нахмурился мужчина.

— Вы?! — удивилась Татьяна.

— Вы знакомы? — вскинул брови Никита.

— Это мой отец, — немного смущенно сообщил Коготь.

— Адвокат Багадиров, — добавила Татьяна.

Никита тут же вспомнил, как она о нем рассказывала. Отец близнецов занимал высокое место в иерархии Парда пантер.

— Можно просто Артур, — разрешил Багадиров. — Ну а теперь показывайте вашу больную.

Татьяна робко пригласила его в спальню Наташи.

— Я рассказал обо всем отцу, — сообщил Никите Коготь, шагая за Багадировым. — Мы сами мало знаем, но старейшины в курсе всего, что когда-либо происходило в Парде. Может, и подобный случай им знаком.

— А где твой брат?

— Да встречается с какой-то девицей, — отмахнулся парень. — Ему сейчас не до нас.

— Понятно, — насупился Никита. — Хоть у кого-то все хорошо.

Багадиров-старший взглянул на Наташу, лежавшую в почти бессознательном состоянии, затем приложил ладонь к ее лбу, приподнял повязку на шее. Его густые брови изумленно взметнулись вверх.

— И давно она в таком состоянии? — сдержанно спросил он.

— Уже пару дней, — ответила Татьяна.

— Это случилось после той ночи? В метро?

— Да, — кивнул Никита. — Но я тогда собой не владел… — снова добавил он на всякий случай.

— Уму непостижимо, — выдохнул адвокат. — Я никогда не видел ничего подобного…

— И вы тоже?! — расстроилась Татьяна.

— Но слышал, — закончил фразу Багадиров. — Из старинных легенд и сказок, которые рассказывали в нашем Парде.

— Вы знаете, что с ней?

— О да… Она превращается! — торжественно объявил адвокат.

— В смысле? — не понял Коготь.

— Такого не случалось уже несколько сотен лет… Она заражена. Становится оборотнем. Никита лишился дара речи. Его худшие опасения подтвердились.

— Лунный свет, — пробормотал он. — Поэтому она стонала?

— Лунный свет — мощный катализатор, особенно во время полнолуния, — кивнул адвокат Багадиров. — Под луной даже самый матерый оборотень с трудом удерживает себя в руках. Точнее, в лапах.

— Что?! — побледнела Татьяна. — Но как… Как это остановить?!

— Это не остановить. Можно только смириться.

— Она — модель и очень богатая девушка, владелица гигантской компании. Ей вряд ли понравится то, что она превратится в дикую кошку!

— Мне же нравится, — хмыкнул Коготь. — И она тоже это оценит. Багадиров уставился на застывшего Никиту.

— Она заразилась от твоего укуса. Понимаешь, что это значит? Что сила альфы уже в тебе! Что Илларион становится все сильнее, и Обряд Воплощения состоится совсем скоро. Твой укус дал ей новую жизнь. Подобного не случалось уже два столетия. Я должен немедленно сообщить об этом Парду! Все старейшины должны узнать.