Пардус. 9. Посеявший бурю - Евгений Гаглоев

— Погодите! А что делать с Наташкой? — обеспокоенно спросила Татьяна. — Что с ней будет дальше? Сколько еще продлится это состояние?

— Ничего делать не нужно. До окончания полнолуния еще пара дней. Скоро ее организм полностью перестроится, и все недуги пройдут. Даже эти отметины на шее исчезнут… Процесс трансформации настолько усиливает обмен веществ, что раны заживают сами собой.

— Хотите сказать, скоро она обернется пантерой?

— Долго же до тебя доходит, — усмехнулся Коготь. — Обернется. Не сразу, но научится превращаться полностью.

— А она будет себя контролировать? — спросил Никита.

— Хороший вопрос, — нахмурился Багадиров. — Зачастую молодые оборотни не контролируют себя. Это просто дикий, ненасытный зверь, хищник, внезапно вырвавшийся на волю. Думаю, будет лучше, если мы на время заберем ее… Пока процесс перерождения не прекратится.

— Куда заберете?! — разволновалась Татьяна.

— В особое место. Туда, где новоявленные оборотни не могут никому причинить вреда. Стальные решетки и обитые матрасами стены не дадут им навредить, в том числе и самим себе.

— Ну… Если это действительно необходимо… — пролепетала Татьяна.

— Конечно, если ты не хочешь остаться здесь наедине с разъяренной пантерой, — обернулся к ней адвокат. — Уверяю тебя, это будет уже не твоя подруга.

— Вам виднее, — подняла руки Татьяна. — Делайте, что сочтете нужным. Я предупрежу Наташиных коллег, что ей нездоровится. Думаю, неделю она вполне может отсутствовать.

— Я сделаю пару звонков, и мы заберем ее прямо сейчас, — пообещал Багадиров. — Приедут люди в белой униформе, с носилками, соседи ничего не заподозрят. Это лучше в первую очередь для нее, уж поверь.

— Я верю, — вздохнула Татьяна. — Ничего другого мне не остается. Но с ней точно все будет в порядке?

— Она станет пантерой… Не знаю, можно ли назвать это порядком. Ей предстоит многому научиться, изменить свою жизнь. А тебе, Никита, лучше сейчас поехать с нами.

— Зачем? — напрягся Никита.

— Ты ощущаешь происходящие с тобой перемены? Прямо сейчас, в этот самый момент?

— Я ничего не чувствую.

— Даже я чувствую, — признался Коготь. — У меня мурашки бегают по коже, хоть я и стою в паре метров от тебя. Это Сила. Энергия Парда.

— Сила Иллариона, — согласился Багадиров. — Он все ближе и скоро будет готов вернуться. Нам нужно поговорить об этом с Иоландой и старейшинами Парда.

— Хорошо, — сдался Никита. — А Татьяне с нами можно?

— Это вряд ли, — ответил отец Когтя. — Внутренние дела Парда посторонних не касаются. К тому же ее внешность… — Он окинул Таню критическим взглядом. — Не стоит нервировать оборотней. Все члены стаи знают, что кровожадная дочь Штерна погибла, но все равно ни к чему напоминать им о прошлых событиях.

— Я останусь дома, — отмахнулась Татьяна. — А с тобой мы позже созвонимся. Мне действительно понадобится твоя помощь в поисках Антона.

— Конечно, — согласился Никита.

Он и сам был напуган, растерян и не знал, как реагировать на происходящее. Если в том, что творится с Наташей, виноват он… Никита просто не знал, как ему искупить свою вину.

Артур Багадиров вызвал своих людей. Буквально несколько минут спустя на пороге появились двое мужчин и женщина с носилками, все были в белых халатах. Наталью, по-прежнему находящуюся в бессознательном состоянии, погрузили на носилки и осторожно вынесли из квартиры. Никита попрощался с Татьяной и отправился вслед за Багадировыми. Спустившись во двор, они сели в машину, ничем не отличающуюся от обычной кареты «скорой помощи».

— Так что там произошло в метро? — подсел поближе к Никите Коготь. — Расскажи, мы же ничего не знаем. В Парде ходит столько слухов! Как погибла Штерн? Это ты скинул ее под поезд?

— Вовсе нет! — тут же запротестовал Никита. — Я вообще плохо помню, что случилось… Я себя не контролировал, это Илларион сражался с ней тогда. А потом случилось нечто, чему я не могу найти объяснения. Мне показалось, я видел Мебиуса… Помните типа с металлическими руками? Но этого не может быть. Ведь он погиб.

— Вот так история, — протянул Коготь. — Мебиуса, конечно, помню. Он здорово отметелил нас тогда в порту, в ангаре номер восемнадцать. Вы-то сбежали, а нам пришлось наблюдать, как он сражался с Ядвигой Савицкой. А потом и за нас принялся, насилу тогда ноги унесли.

Никита кивнул. Тогда еще была жива Ксения… Артур Багадиров не сводил с него прищуренных глаз.

— Твой укус обратил девчонку в оборотня. Немыслимо! Тут два варианта. Или прародитель Илларион становится все сильнее, или твоя собственная сила растет… — отметил он. — Занятный ты паренек, Никита. Жаль, что мы не встречались раньше.

— Татьяна рассказывала мне о вас.

— В самом деле? — хмыкнул адвокат. — Да, наша встреча и мне надолго врезалась в память. Я чуть не убил ее, приняв за Ингу. А затем едва не погиб сам.

— После гибели Константина наш отец мог стать новым вожаком Парда, — сообщил Легостаеву Коготь. — Но он тогда сильно болел, отравленный этой психопаткой по кличке Сладкий Яд. Поэтому вожаком стал Брамин. Будь все иначе, вы с отцом уже давно познакомились бы.

— Я рад, что все обошлось, — признался Никита.

— Мне повезло, — согласился Багадиров-старший. — Может, и хорошо, что я не стал вожаком, ведь скоро все изменится. Именно тебе предстоит встать во главе Парда, когда Илларион воплотится в твоем теле.

— И как вы себе это представляете?

— Я ничего не смыслю во всех этих делах. Так что мы выясним все у Иоланды.

Полчаса спустя фургон остановился у клуба «Кошачий глаз». Никита и Багадировы вышли, а машина тут же умчалась в неизвестном направлении. Никита отлично помнил, как Тесса сидела в клетке в подземелье развалин поместья Ягужинских. Видимо, Наташу ждет нечто подобное, но в пределах Санкт-Эринбурга. Чувство вины снова охватило его. Он не представлял, как посмотрит ей в глаза при следующей встрече.