Мэри и ведьмин цветок - Мэри Стюарт

И снова утро выдалось серым. Тучи, которые ночью разошлись, позволив звездам так красиво проступить на небе, снова набрякли над садом, и георгины поникли в неподвижном воздухе тяжелыми головками.

Мэри разглядывала их из окна столовой, темно-алые на фоне кипарисовой аллеи. Тиба, который спустился вместе с ней, георгины заботили мало. Он потребовал – и получил – блюдце молока. Мэри от всего сердца надеялась, что Тиб закончит завтракать до прихода мисс Маршбанкс. Бабушки Шарлотты Мэри не боялась, к тому же та всегда завтракала в спальне.

– Тиб, пожалуйста, скорее, – прошептала Мэри.

Однако кот с удовольствием лакал молоко и не собирался ни из-за кого спешить. Крошечный розовый язычок деликатно и бережно собирал молоко с самого края блюдца. Примерно четверть каждого глотка, с тревогой заметила Мэри, проливалась на пол.

В дверях раздался резкий голос мисс Маршбанкс:

– Доброе утро, милочка. Уже позавтракала?

Мэри подскочила на месте и обернулась.

– Доброе утро, мисс Марджорибанкс. Нет, еще нет.

– Маршбанкс, – резко поправила пожилая леди. – Что ж, садись. Позавтракаем вместе.

Очевидно, ни кота, ни блюдца мисс Маршбанкс не заметила. Быстрой походкой она направилась к столу. Обычно во всех ее движениях, равно как и в словах, сквозила решительность и уверенность в себе. Однако сегодня Мэри заметила в ней необычную скованность. Пожилая леди очень осторожно опустилась на стул. Затем налила себе чая, и они приступили к завтраку.

Внешностью и манерами компаньонка бабушки Шарлотты разительно отличалась от своей старинной подруги и нанимательницы. Она была маленькая и худенькая, но при этом проворная, решительная, не привыкшая лезть за словом в карман, и к тому же – надо признать – настоящая командирша. Она раздавала указания экономке, матери и дочери Бэнкс и местным торговцам. Она раздавала указания бабушке Шарлотте, особе пухлой и добродушной. Мисс Маршбанкс умудрялась руководить даже викарием Редмейнора; впрочем, на жену викария ее власть не распространялась. Мисс Маршбанкс не раздавала указаний садовнику Зеведею, потому что никогда с ним не встречалась: при ее появлении он сливался с пейзажем, словно зебра, олень или палочник. А еще Мэри сомневалась, что мисс Маршбанкс сумеет взять верх над ведьминым котом Тибом.

Тем временем Тиб завершил завтрак и привлек внимание мисс Маршбанкс, вежливо поблагодарив Мэри. Затем прыгнул на подоконник, где принялся как ни в чем не бывало умывать мордочку.

Мисс Маршбанкс вовсе не рассердилась, а глянула на кота опасливо, почти испуганно.

– Этот кот, – резко промолвила она, – не из нашего дома. Как он сюда проник?

Тиб посмотрел на Мэри. Та решила, что должна сохранить его тайну.

– Он спал в моей комнате, – честно ответила она. – Наверное, ночью забрался.

Мисс Маршбанкс снова взглянула на Тиба, который с оскорбительной невозмутимостью продолжил умываться. Выражение его мордочки нельзя было назвать иначе как ухмылкой. Мисс Маршбанкс отвела глаза и тревожно заерзала на стуле.

– Вряд ли твоя бабушка Шарлотта разрешит тебе держать кота в спальне, милочка. Впрочем, – мисс Маршбанкс перевела пронзительные бледно-голубые глаза с яичницы на Мэри, – тебе, должно быть, одиноко здесь, в обществе старух?

Мэри попыталась вежливо возразить, но мисс Маршбанкс резко ее прервала:

– Разумеется, одиноко! И это вполне объяснимо, милочка, вполне объяснимо. Этот дом не для детей. Особенно если ребенок предоставлен самому себе. Вот если бы тут была твоя семья… уверена, вы нашли бы, чем заняться. – Она ласково кивнула Мэри. – Жалко, что викарий уехал отдыхать. Как было бы хорошо, будь у тебя товарищ для игр… и сад там прелестный, и спускается прямо к реке.