Эра Мифов. Эра Мечей - Майкл Дж. Салливан

Рэйт напряженно смотрел на лежащего с закатившимися глазами фрэя. Рана на горле стала еще шире. И кроме того, ни один бог – настоящий бог – не стерпел бы пинков от слуги…

– Ладно, может, они и не бессмертны. – Он успокоился и сделал шаг назад.

– Меня зовут Малькольм, – представился слуга. – А ты Рэйт?

– Угу…

Бросив последний взгляд на труп фрэя, Рэйт сунул украшенный драгоценными камнями клинок за пояс и поднял тело отца.

– Что ты задумал? – спросил Малькольм.

– Здесь хоронить нельзя. Реки наверняка затопляют эту пойму.

– Хоронить? Когда известие дойдет до Алон-Риста, фрэи нас… – Слуга изменился в лице. – Нужно бежать!

– Вот и беги.

Рэйт занес отца на пригорок посреди луга и бережно опустил на землю. Место для последнего пристанища так себе, но тут уж ничего не поделаешь. Обернувшись, он поймал ошарашенный взгляд бывшего слуги.

– Чего?

Малькольм расхохотался, потом смутился и умолк.

– Ты не понимаешь! Глин – быстрый конь, выносливый, как волк. Мэрил доберется до Алон-Риста уже к сумеркам. Он наговорит инстарья все, что угодно, лишь бы самому спастись. Они пустятся в погоню. Нужно уходить!

– Ну так иди, – откликнулся Рэйт, взял медаль Херкимера и надел на себя. Потом он закрыл отцу глаза. Он не помнил, приходилось ли ему прежде хоть раз касаться лица старика.

– Тебе тоже нужно идти!

– Сначала похороню отца.

– Рхун все равно мертв.

От этого слова Рэйта передернуло.

– Он был человек!

– Рхун, человек – какая разница!

– Для меня и для него – большая. – Рэйт отправился к берегу реки, усыпанному тысячами камней. Самое сложное сейчас – подобрать камни нужного размера.

Малькольм упер руки в боки, глядя на него со смесью гнева и изумления.

– Провозишься несколько часов! Ты напрасно теряешь время!

Рэйт наклонился и поднял камень. Сверху он нагрелся на солнце, снизу оставался влажным, прохладным и покрытым мокрым песком.

– Отец заслуживает достойного погребения, и сделал бы то же самое для меня. – Учитывая, что Херкимер почти никогда не проявлял к Рэйту добрых чувств, это прозвучало странно. И все же перед лицом смерти отец наверняка поступил бы так же. – Кстати, знаешь, что бывает с духом непохороненного тела?

Слуга посмотрел на него изумленно.

– Дух вернется и станет тебя преследовать за то, что ты не проявил должного уважения. Маны, то есть души предков, бывают весьма агрессивны. – Рэйт поднял другой камень и направился вверх по склону. – При жизни отец был тем еще кулом. И мне ни к чему, чтобы он преследовал меня до конца моих дней.

– Но…

– Что – но? – Рэйт бросил камни возле плечей отца. Сначала обложить тело по контуру, потом и груду можно наваливать. – Это не твой отец. Тебя никто не просит оставаться.

– Дело не в том…

– А в чем же?

Слуга замялся. Рэйт воспользовался паузой и вернулся на берег за очередными камнями.

– Мне нужна твоя помощь, – наконец проговорил Малькольм.

Рэйт поднял большой камень и понес на склон, прижимая его к животу.

– Какая помощь?

– Ну, ты знаешь, как… жить, точнее, выживать тут. – Слуга кивнул на тушу оленя, покрытую тучей мух. – Ты умеешь охотиться, готовить еду и находить себе приют. Знаешь, какие ягоды съедобны, каких зверей можно приласкать, а от каких нужно бежать.

– Никаких зверей приласкать нельзя!

– Вот видишь! Хороший пример того, как мало я знаю об этих вещах. Один я погибну через день или два. Замерзну до смерти, попаду под обвал в горах или же меня забодает какой-нибудь рогатый зверь.

Рэйт положил камень и спустился к реке, хлопая руками, чтобы стряхнуть песок.

– Разумно.

– Еще как разумно! Я парень разумный. Если ты тоже, то нам пора. Пошли!

Рэйт поднял еще один камень.

– Если ты твердо надумал остаться со мной и время не терпит, то лучше помоги.

Слуга оглядел каменистый берег и вздохнул.

– Обязательно таскать такие большие камни?

– Большие лягут вниз, выше положим камни помельче.

– Похоже, тебе это не в новинку.

– Там, откуда я родом, люди умирают, и камней у нас много.

Рэйт утер пот со лба, отбросив назад копну темных волос. Он закатал рукава шерстяной рубахи. Весна стояла холодная, и все же от работы он вспотел. Хотелось скинуть ли-мору и краги, но он решил не раздеваться. Погребение отца должно быть занятием не из приятных, хороший сын обязан испытывать при этом хоть какие-то чувства. Если неудобство от мешающей одежды – все, на что он способен, Рэйт и на это согласен.

Малькольм принес пару камней и положил на землю, предоставив Рэйту класть их куда нужно. Он остановился и стряхнул песок с ладоней.

– Послушай, Малькольм, либо ты берешь камни побольше, либо мы провозимся тут целую вечность.

Малькольм насупился, но спорить не стал. Он вернулся к реке, подобрал два крупных камня и понес их, обхватив руками как две дыни. В сандалях ему было неудобно. Тонкие ремешки вряд ли годились для прогулок по такой местности. Свою одежду и обувь Рэйт сшил сам из лоскутов шерстяной ткани с кожаными вставками. Они были грубыми, зато прочными.

Рэйт поискал и нашел маленький гладкий камень.

– Разве нам не нужны камни побольше? – спросил Малькольм.

– Это для другого. – Рэйт разомкнул пальцы отца и заменил нож камнем. – Он понадобится ему для входа Рэл или Элисин, если он того достоин, или в Нифрэл, если нет.

– А, ясно…

Обложив тело камнями, Рэйт стал складывать остальные у ног и выше. Он взял отцовскую ли-мору, все еще валявшуюся рядом с тушей оленя, и прикрыл лицо Херкимера. Обшарив заросли молодых сосенок, отыскал обломок медного меча. Сперва Рэйт хотел оставить оружие в могиле, потом вспомнил про расхитителей гробниц. Раз отец умер за клинок, следует о нем позаботиться…

Рэйт еще раз посмотрел на фрэя.

– Он точно не встанет?

Малькольм откликнулся с берега, где добывал очередной камень.

– Точно. Шегон мертв.

Вместе они перенесли на растущую груду еще с дюжину камней, и тут Рэйт спросил:

– Почему ты ему служил?

Малькольм указал на торк вокруг шеи, будто другого объяснения и не требовалось. Сперва Рэйт не понял, потом разглядел, что он представляет замкнутый круг. Металлическое кольцо вовсе не являлось украшением – это был ошейник.

Малькольм не слуга, а раб!