Страсть Черного Палача - Сильвия Лайм

Больше всего на свете я боялась, что встречу вновь того мужчину. Он производил впечатление человека, наделенного властью. Да и простой служащий вряд ли стал бы обещать мне устройство на работу с самоуверенностью кронпринца. А потому, опасалась ли я обмана?

Определенно – нет.

Но я опасалась встретиться взглядом со сверкающими темными омутами, на дне которых дерзко сверкали алые всполохи. Боялась, что в обществе того странного незнакомца вновь потеряю контроль над собой. Вздрагивала при одной единственной мысли, что мне придется работать рядом с ним, и каждый раз, встречая меня в коридоре, он будет чуть насмешливо улыбаться. А я стану сгорать со стыда.

Но пока все шло хорошо. Когда один из охранников сопроводил меня в кабинет мэссера Дрэгона Биндрета, документы на мою должность были уже готовы.

Хмурый мужчина лет сорока бросил на меня тяжелый взгляд, оглядывая с ног до головы. А потом, не медля, велел приступать к обязанностям.

К сожалению, работа оказалась еще тяжелее, чем я предполагала. Мне не позволили заниматься бумажной работой, на которую я очень рассчитывала. Что может быть лучше, чем сидеть целый день в пустом кабинете и перебирать документы? Уж явно не бродить по камерам, разнося заключенным еду и периодически проверяя их состояние здоровья.

Оказалось, что в императорской тюрьме очень мало обслуживающего персонала, и мне придется выполнять чужую работу.

Впрочем, я не жаловалась. В моей ситуации даже это – величайшее благо.

День прошел быстро, и, сама не заметила как, я оказалась на улице, по дороге домой. За все часы, проведенные в этой хмурой замковой крепости, я больше так и не встретила его.

И это было прекрасно. Возможно, все произошедшее вчера вообще оказалась случайностью, и мы теперь никогда не увидимся? Для моего чувства собственного достоинства так явно было лучше.

Поднявшись в свою маленькую комнатку на Белой улице, я едва успела скинуть туфли и вскипятить немного воды для чая, как в дверь постучали. Было сложно не догадаться, кто это. Единственным моим знакомым в городе сразу после переезда стал ашаи Бэйлор Зантарен. Молодой человек лет тридцати. У него были светлые, чуть зеленоватые глаза и короткие пепельные волосы. Не сказала бы, что он казался мне особенно красивым, но разве это требуется от друзей?

Главное, что именно он помог мне, когда я оказалась в этом чужом месте. В полном одиночестве, без связей и почти без денег. Стены монастыря Белой чайки закрылись слишком внезапно для одной из своих послушниц. И несколько месяцев назад только случайное знакомство с этим благородным ашаи помогло мне встать на ноги.

– Привет, Лилиан, – бросил он с порога, как всегда церемонно кланяясь, хотя наша разница в положениях обязывала делать все наоборот. – Как дела? Прости, что захожу так поздно, но тебя не было целый день!

Я улыбнулась, пропуская мужчину в комнату. Он еще не в курсе, что я устроилась на работу, и вряд ли обрадуется, узнав, куда именно.

– Бэйл, я немного устала, и, боюсь, не смогу быть тебе сегодня хорошей собеседницей.

– Ты для меня всегда самая лучшая из собеседниц, – ответил мужчина, широко растягивая тонкие губы и садясь на кривоватую табуретку у окна. – У меня прекрасные новости, и я очень надеюсь, что не зря прождал твоего возвращения целый день.

Я вздрогнула, как всегда чувствуя себя неловко под его светлым, немного водянистым взглядом. Бэйл любил смотреть прямо в глаза, пристально и не отворачиваясь. А мне от этого было немного не по себе. Наверно, сказывалось скучное монастырское воспитание. А потому я через силу заставила себя не отводить взгляда и тоже улыбнуться.

– Что же это за новости?

Мужчина глубоко вздохнул, набирая воздуха в легкие, и проговорил:

– Выходи за меня замуж, дорогая Лилиана!

Я закашлялась чаем, который только что налила нам обоим. Бэйл продолжал картинно улыбаться, несмотря на то, что я его, похоже, облила.

– Вы с ума сошли, ашаи Зантарен? – воскликнула я, когда возможность говорить вернулась.

А потом вышла из-за стола, взяла тряпку и начала вытирать стол.

Мужчина слегка скривился, отодвигаясь от серого куска ткани, но тут же ответил:

– Дорогая Лилиана, я долго думал. И, поверь, женщины лучше тебя, в моей жизни еще не было. Я каждый день благодарю Белую деву за то, что три месяца назад мы сели в одну почтовую карету.

– Бэйл, ты – дворянской крови, а я…

– И ты тоже, – оборвал он меня. – А то, что случилось, не станет преградой.

– Станет, – выдохнула в ответ. – Ты опозоришься на весь свет. Правая рука принца крови не может жениться на дочери ансуров.

Мужчина сморщился.

– Не говори об этом вслух…

– Вот видишь, тебе неприятно даже слышать об этом, – вздохнула я, в очередной раз чувствуя налет горечи. – А ведь это часть моей жизни, часть меня.

– В любом случае, как только ты станешь асаи Зантарен, никто не посмеет и слова пикнуть поперек. Ты вернешь себе имя и честь. Разве не было это твоим желанием?

Я промолчала. Наверное, слишком многозначительно. Даже мне самой эта тишина говорила очень много.

Мои родители были дворянской крови. Более того, и мать, и отец принадлежали к редкой и малочисленной касте магов. А потому род Мальтер занимал далеко не последнее место при императорском дворе. Пока не решил устроить государственный переворот.

У родителей ничего не вышло. И наказание настигло обоих, когда моя мать была беременна мной. Самое страшное возмездие, которое только может быть применено к преступникам. Их лишили магии. А вместе с волшебством, исчезнувшим из тела, оба лишились и разума.

Род Мальтер приобрел статус ансуров – самых презренных из людей. Без чести и природного волшебства. Это как отрезать человеку руку – он навсегда остается калекой. Только в данном случае рук лишаются и все наследники преступной семьи: магии должна была лишиться и я…

В таком состоянии мать с отцом прожили недолго. Здоровье испортилось, кровь ослабела. Через каких-нибудь два года обоих приняла семейная могила. А меня взяли в монастырь на воспитание.

– Бэйлор, я не уверена, что готова к такому шагу, – проговорила тихо в ответ, опустив глаза.

Но мужчина неожиданно обошел стол и встал напротив меня на колени.

От его близости по спине пробежали холодные мурашки. Почему-то мне всегда хотелось отодвинуться, когда он делал вот так.

– Разве я противен тебе? – спросил он едва слышно, вглядываясь в мои глаза снизу вверх.

В горле что-то перевернулось и встало поперек.

– Нет, ну что ты…

Как я могла ответить ему, что не представляю себя его женой? Любая девушка на моем месте мечтала бы о таком браке. Богач и личный помощник шах-ашаи, родного брата императора.