Книга Жизни - Дебора Харкнесс

– Значит, я сделала неверный поворот. Или плохо завязала узел в заклинании обратного путешествия. Такое не могло случиться в месте нашего возвращения! – Диану всю трясло от горя и шока. – Эм обещала мне: она никогда не покинет этот мир, не простившись!

– Эм не успела проститься ни с кем. Но это не значит, что она тебя не любила. – Эти слова Сара твердила себе по сто раз на дню.

– Диане лучше присесть, – сказал Маркус, выдвигая стул.

Во многом сын Мэтью оставался таким же, каким Диана увидела его впервые, когда в конце октября прошлого года он вдруг появился на крыльце дома Бишопов: парнем лет двадцати пяти, заядлым путешественником по Интернету. И кожаный шнурок со странными вещицами, собранными за несколько веков, по-прежнему болтался в его светлых волосах, стукаясь о затылок. На ногах – все те же любимые им хайтопы фирмы «Конверс». Новым был сдержанный, печальный взгляд.

Хорошо, что сейчас рядом с Сарой находились Маркус и Изабо. Она была им благодарна за поддержку. Но в ком она нуждалась сильнее всего, так это в Фернандо – твердая скала среди волн хаоса, в который превратилась ее жизнь.

– Спасибо, Маркус, – произнес Мэтью, усаживая Диану.

Фиби попыталась дать ей стакан воды. Поймав отсутствующий взгляд Дианы, Мэтью молча взял у девушки стакан и поставил на столик.

Глаза всех были устремлены на Сару.

Сара не умела выступать перед аудиторией. В отличие от Дианы, ей не приходилось читать лекции. Диана бы знала, как соединить противоречивые события в последовательный рассказ, имеющий начало, середину и конец. Возможно, племянница даже представила бы убедительное объяснение причин смерти Эмили.

– Мне очень трудно рассказывать вам об этом, – начала тетка Дианы.

– Тебе не надо рассказывать все сразу. – Глаза Мэтью были полны сострадания и поддержки. – Объяснения подождут.

– Нет. Вы оба должны это знать.

Сара потянулась за стаканом с виски, который обычно находился где-то рядом. Но сейчас его не было. Тогда она с молчаливой мольбой посмотрела на Маркуса.

– Эмили умерла в развалинах старого храма, – начал Маркус, взяв роль рассказчика на себя.

– Храма, посвященного богине? – шепотом спросила Диана.

Она морщила лоб, заставляя себя сосредоточиться.

– Да, – ответила Сара и закашлялась, прогоняя комок в горле. – Эмили проводила там все больше времени.

– Она была там одна?

Из сочувственного и понимающего лицо Мэтью сделалось каменным. И вопрос он задал ледяным тоном.

В гостиной вновь установилось тяжелое, неловкое молчание.

– Эмили не позволяла никому ходить с ней. – Сара заставляла себя говорить только правду, ведь Диана тоже была ведьмой и легко узнала бы, где и в чем тетка отошла от истины. – Маркус пробовал ее убедить. Говорил, что ходить одной опасно, но Эмили отказывалась.

– Но почему ей хотелось одиночества? – спросила Диана, сразу улавливая в голосе тетки смущение и какую-то недосказанность. – Что здесь вообще происходило?

– Где-то с января Эм стала обращаться к высшей магии за советом и водительством. – Сара отвернулась; ей было невмоготу видеть потрясенное лицо племянницы. – Эм стали донимать жуткие предчувствия смерти и несчастий. Она рассчитывала с помощью магии узнать их причину.

– Но Эм всегда сторонилась высшей магии, поскольку считала ее слишком опасной для ведьм. – Диана говорила все громче. – Эм была осторожной в таких делах. Я помню ее слова о том, что ведьмы, заигрывающие с высшей магией, на собственном горбу убедятся, до чего это опасно.

– Она это знала на собственном опыте, – вздохнула Сара. – Высшая магия способна затягивать. Эмили не хотела посвящать в это тебя, но ритуалы высшей магии влекли ее к себе. Она уповала на твердость собственной воли. Со времен юности она не брала в руки гадательный камень и не пыталась вызвать духа.

– Вызвать духа? – удивился Мэтью.

Его глаза превратились в щелочки. Темная борода делала его облик по-настоящему пугающим.

– Мне думается, она пыталась найти дух Ребекки. Знай я, как далеко она зашла в этих попытках, то проявила бы больше настойчивости, чтобы ее остановить. – В глазах Сары заблестели слезы. – Должно быть, Питер Нокс учуял силу, с которой общалась Эмили. Высшая магия всегда завораживала и притягивала его. И когда он нашел Эм…

– Нокс? – тихо переспросил Мэтью, но от его вопроса волосы на затылке Сары встали дыбом.

– Когда мы нашли Эм, там были и Нокс с Гербертом, – пояснил Маркус, болезненно морщась. – У Эмили случился тяжелейший сердечный приступ. Скорее всего, она напрягла все силы, противясь действиям Нокса. К тому моменту в ней едва теплилось сознание. Я пытался оживить Эмили. Сара тоже. Но наши усилия не помогли.

– Зачем Герберт и Нокс явились сюда? И что Нокс рассчитывал получить, убивая Эм? – выкрикнула Диана.

– Дорогая, я сомневаюсь, что Нокс пытался убить ее, – ответила Сара. – Нокс считывал мысли Эм или старался их прочитать. Вот ее последние слова: «Я знаю тайну „Ашмола-782“, и вам никогда не завладеть манускриптом».

– «Ашмола-782»? – переспросила Диана, испытав новое ошеломление. – Ты уверена?

– Целиком и полностью.

Лучше бы ее племянница не находила этот проклятый манускрипт в Бодлианской библиотеке. Он был причиной большинства их нынешних бед, включая и смерть Эм.

– Нокс утверждал, что де Клермоны владеют утраченными страницами из Дианиного манускрипта и знают его тайны, – включилась в разговор Изабо. – Мы с Вереной сказали ему, что он ошибается. А потом он увидел маленькую Маргарет и забыл про манускрипт.

– Натаниэль и Софи последовали за нами к развалинам храма. Софи взяла с собой Маргарет, – пояснил Маркус, увидев изумленный взгляд отца. – Чувствовалось, что Эмили вот-вот потеряет сознание. В этот момент Нокс увидел Маргарет и потребовал объяснений, почему у двух демонов родилась ведьма. Он стал угрожать, что заберет Маргарет, предъявит ее Конгрегации и начнет давно назревшее расследование о «серьезных нарушениях» закона. Пока мы старались оживить Эмили и поскорее вернуть Маргарет в замок, Герберт и Нокс улизнули.

Вплоть до недавнего времени Сара относилась к Конгрегации и завету как к необходимому злу. Демонам, вампирам и ведьмам было нелегко жить среди людей. Все три породы испытывали на себе последствия человеческого страха и агрессии; просто в одни периоды истории больше доставалось демонам, в другие – ведьмам и вампирам. И тогда, в сравнительно давние времена, был установлен завет – своеобразный свод законов, позволяющих отвести внимание людей от нечеловеческих пород и свести к минимуму риск столкновения. Завет запрещал близкие и даже дружественные отношения между породами, а также вмешательство в человеческую политику и все религии людей. Надзорным органом, следящим за соблюдением завета, стала Конгрегация, состоящая из девяти членов – по три от каждой породы. Но теперь, когда Диана и Мэтью вернулись из прошлого, Саре стало наплевать на Конгрегацию. Конгрегация могла отправляться в преисподнюю, прихватив с собой и завет.