Джейн, анлимитед - Кристина Кашор

– Да.

– Тогда дай мне только одно это маленькое обещание.

– Ладно, – ответила Джейн. – Хорошо. Я обещаю: если меня когда-нибудь пригласят в Ту-Ревьенс, я не откажусь. Так почему ты не спишь?

– Да сны какие-то странные снились.

А потом, через несколько дней, тетя отправилась в экспедицию в Антарктиду. Поднявшаяся полярная буря застала ее слишком далеко от лагеря, и она насмерть замерзла. За прошедшие четыре месяца ничто не могло приблизить Джейн к тете больше, чем приглашение Киран.

Ту-Ревьенс. Ты возвращаешься.

Вдали от дома к обычным заботам и опасениям прибавляются новые, непривычные тревоги. Знает ли отец Киран, что вместе с ней приедет и Джейн? Не окажется ли она третьей лишней на встречах Киран со своим парнем? Как вообще люди ведут себя с теми, у кого есть собственные острова? Джейн стоит в салоне яхты по имени «Киран», медленно и глубоко дыша, чтобы хоть немного успокоиться. Так ее учила тетя Магнолия, когда она была совсем крохой – лет пяти или шести, а может, семи. Тетушка считала, что такая дыхательная гимнастика поможет Джейн научиться нырять с аквалангом, но до сих пор ей так и не довелось этого попробовать.

«Вдох», – говорит про себя Джейн и ощущает, как живот наполняется воздухом. «Выдох», – спина выпрямляется, плечи опускаются. Тетя Магнолия никогда не волновалась. Она просто шла вперед. Джейн вдруг почувствовала себя героиней романа Эдит Уортон или кого-то из сестер Бронте.

«Я молодая женщина в тяжелых жизненных обстоятельствах. У меня нет ни родных, ни перспектив. И вдруг богатая семья приглашает меня в свой роскошный особняк. Может, это станет путешествием всей моей жизни?»

Теперь ей нужно выбрать подобающий случаю зонтик. Интересно, Киран удивится? Надо что-нибудь не слишком нелепое… Джейн пересекает палубу, с трудом держа равновесие, открывает один из своих ящиков с багажом и мигом обнаруживает то, что нужно. На темно-коричневом атласном куполе миниатюрного зонтика красуются роскошные медные розы. Латунные крепления сделаны из старых деталей, но довольно прочны, а наконечник такой острый, что на него запросто можно кого-нибудь насадить. Джейн открывает зонтик. Раздается щелчок, спицы скрипят и выгибаются, ткань топорщится.

«Это просто глупый кривобокий зонтик, – мысленно ругается Джейн, неожиданно для себя смахивая с глаза слезинку. – Тетя Магнолия! Что я тут делаю?!»

В каюту заглядывает голова Патрика. Его светлые глаза быстро зыркают в сторону Джейн, затем останавливаются на Киран.

– Приплыли, Кир, – говорит капитан. – Машина уже здесь.

Он ловит ее взгляд, и Киран поспешно отворачивается.

– Вещи не бери, – небрежно бросает она, – Патрик потом принесет.

– Ладно, – пожимает плечами Джейн. Между этими двоими определенно что-то происходит. – А кто твой парень?

– Колин. Работает вместе с моим братом. Да ты его скоро увидишь! А что?

– Да просто.

– Ты сама сделала этот зонтик?

– Ага.

– Я так и подумала. Как-то сразу о тебе напоминает.

Еще бы. Он смешной и сделан в подпольных условиях.

Киран и Джейн ступают под дождь. Патрик протягивает Джейн ладонь, а она случайно хватает его за предплечье. Он промок до нитки. Джейн успевает заметить, что у Патрика Йеллана красивые руки.

– Смотри под ноги, – говорит он.

И вот Киран и Джейн со всех ног мчатся к огромной черной машине, стоящей у причала.

– Это Патрик позвал меня приехать домой на Праздник весны! – кричит Киран сквозь шум дождя.

– Что? – взволнованно переспрашивает Джейн, пытаясь прикрыть Киран крохотным зонтиком, но в итоге пускает себе за шиворот поток ледяной воды. – Правда? А почему?

– Черт его знает. Сказал, что должен кое в чем признаться. Он всегда так говорит, когда больше нечего сказать.

– Вы… хорошие друзья?

– Прекрати накрывать меня своим зонтиком, – переводит тему Киран, протягивая руку к дверце машины. – Только сильнее мокнем.

Оказывается, есть дорога, идущая от самого залива, которая огибает остров по часовой стрелке и продолжается чередой крутых поворотов, постепенно поднимающихся все выше по скале.

Езда на «роллс-ройсе» под дождем не приносит никакого умиротворения. Он слишком огромен для серпантина, так что все время кажется, что вот-вот сорвется. Женщина за рулем управляет машиной словно поездом. Ее лицо невозмутимо и чем-то напоминает бульдога. Стального цвета волосы и немигающие глаза, тоже отдающие сталью, бледная кожа с высокими скулами. На ней черный костюм инструктора по йоге, поверх повязан кухонный фартук со свежими пятнами. От ее пристального рассматривания в зеркало заднего вида Джейн становится не по себе, и она наклоняет голову, прикрывая лицо буйными кудрями.

– Миссис Вандерс, у нас снова нехватка кадров? – спрашивает Киран. – Кстати, на тебе фартук.

– Кое-кто из гостей прибыл без предупреждения. Праздник весны уже послезавтра. У Кока истерика.

Киран откидывается на спинку сиденья:

– Что за гости?

– Фиби и Филипп Окада, – начинает перечислять миссис Вандерс, – Люси Сент-Джордж…

– Мой брат сведет меня с ума, – перебивает ее Киран.

– А сам он еще не приехал, – со значением добавляет миссис Вандерс.

– Да уж… А грабители банков будут?

– Понятия не имею.

– Грабители? – удивляется Джейн.

– Хорошо, – отвечает Киран, не обращая внимания на Джейн. – Я вас предупреждала о моей подруге. Надеюсь, вы приготовили ей хорошее место? Дженни нужно пространство.

– Мы выделили для Джейн Красный сьют^[1] в восточном крыле. К нему прилегает туалетная комната. К сожалению, вида на море нет.

– Это далеко от меня, – ворчит Киран, – ближе к Рави.

– Ну, у нас еще остались спальные мешки, – говорит миссис Вандерс, и лицо ее неожиданно смягчается, – в них тоже можно переночевать. В юности вы с Рави и Патриком так и делали. А Айви (тогда еще совсем малышка, помнишь?) увязывалась за вами.

– Мы поджаривали зефирки в камине у Рави, – объясняет Киран Джейн, – а мистер Вандерс и Октавиан ужасно волновались и кружили над нами в полной уверенности, что мы обязательно обожжемся.

– Или сожжете Дом, – подхватывает миссис Вандерс.

– А потом Айви заболела, объевшись сладостей, – задумчиво продолжает Киран. – Я спала между Рави и Патриком на печи и таяла, как конфета.

Память настигает нас неожиданно, беспощадная в своей остроте. У нее свои правила. И вот уже Джейн сидит с тетей Магнолией в красном кресле рядом с обогревателем, который шипит и позвякивает. Они читают о Винни-Пухе и его доме на Пуховой опушке. «Спой Хо! Для жизни медведя!»