Бастион - Дмитрий Леонтьев

— Ну, давай. Только быстро. Десять минут — не больше. У меня жена, гости…

— Мы знакомы с тобой со школы, ты мой крестный сын. Я 27 лет стоял рядом с тобой, как верный сторожевой пес, защищая от бандитов, от милиции, от ошибок… Но я не могу защитить тебя от тебя самого. Ты полностью утратил ощущение реальности. Ты словно живешь в каком-то выдуманном мире. Я много раз пытался говорить с тобой, но у меня "синдром Кассандры" — ты меня просто не слышишь. Ты слышишь только тех, кто поддакивает тебе самому…

— И, как видишь — имею все, — сказал Павел. — А это значит, что я — прав.

— Это — иллюзия. Я никогда не гонялся за деньгами, и потому ты платил мне — ген. директору! — меньше, чем получает сантехник или электрик. Да и то умудрялся не выплачивать месяцами. У меня нет ровным счетом ничего. Это я говорю не жалуясь, а что б ты понял — я не ищу из этого разговора выгоды для себя лично. Ты рушишь дело, которое мы создавали годами. У нас се получалось, пока ты не возомнил себя "богом". Мы поставляли топливо на заводы, продавали на экспорт, выстроили отличную, вполне конкурентоспособную и перспективную фирму. Ты перестал платить людям. А ведь главное в бизнесе, это не "схемы" и деньги, а люди! Вспомни Генри Форда: "Не завидуйте тому, что у меня есть заводы и деньги. Завидуйте тому, что у меня есть команда. Отберите у мня все, оставив лишь команду, и через год у вас не будет ничего, а у меня снова будут и заводы и деньги и команда". Люди уходят от тебя в слезах! Здоровые мужики не могут прокормить семью, хотя пашут, как лошади. Да, у тебя было много дорогих машин, шмоток, отдых на Канарах и в Греции, ты пил и ел все самое дорогое, носил все самое престижное… Но даже я ухожу от тебя, так и не получив зарплату за три последних месяца. Я подорвал здоровье, помогая тебе, а денег нет не то что на лечение, но даже на хлеб. Мне придется устраиваться сейчас сторожем в какой-нибудь санаторий, что б как-то вылезти из этой ситуации. И мне еще повезло: у меня нет семьи… если это можно назвать "везением". Но мне людей жако! Это я их привел к тебе! Я подобрал команду.. и, выходит, я обманул их, хотя они поверили именно мне. А ты паразитируешь даже на них.

— Ты набрал команду дебилов, не способных к бизнесу!

— Эти люди сделали тебя богатым.

— Богатым я сделал себя сам! Мне дают деньги! Что бы вы делали без меня?! Кем бы были?! А я от вас только и слышу: "дай зарплату, дай зарплату!". А вы знаете, какие у меня расходы?! Одни колодки на "Джипе" двадцать тысяч стоят! Откуда я всем возьму денег, если не на себя и то не хватает?!

— Оставим этот бред. Я вижу, то ты меня все равно не слышишь. У меня больше нет ни сил, ни возможностей быть рядом с тобой. Я только хотел предупредить. Ты вынул все деньги из оборота. Из миллионов, суженых людьми тебе в кредит, ты купил себе квартиру, машины, ведешь непомерно роскошную жизнь, теперь еще эта бредовая затея с турне по Бразилии… Это уже не бизнес, это — самоубийство! Деньги можно извлекать только из прибыли! Что ты оставил для оборота? Как ты собираешься отдавать долги? Зачем ты их вообще набирал?

— Так вы же, бараны, ни фига не работаете, вот мне и приходится занимать и занимать. Я замучился придумывать, как мне заработать деньги, что б покрывать убытки…

— У нас была отличная, доходная фирма! Ты не захотел ждать постепенного подъема! Тебе надо все и сразу. Паша, объясни мне: зачем ты дал каким-то неизвестным тебе "московским чиновникам" взятку в пять миллионов?!

— Ты знаешь: они пробьют для меня безвозвратный кредит в сорок пять миллионов!

— Ты сказку про Буратино читал?! Про пять золотых, которые надо было зарыть, что б выросло дерево, усыпанное золотыми монетами?!

— Сережа, не разрывай мне мозг! Я давно пожалел, что взял тебя директором! У тебя нет способностей к бизнесу! Ты что, не знаешь, какие у меня связи?! Да никто просто не посмеет меня кинуть!

— У тебя связи — пока есть деньги! У тебя друзей нет. Ты же их презираешь. Ты осознанно и демонстративно ищешь партнеров — мошенников, которые дадут тебе "тему" для мгновенного обогащения. Сажи: зачем ты купил порт на канале, который давно не судоходен?! Кому ты его перепродашь?!

— Я уже сказал тебе: ты ни фига не понимаешь в бизнесе. Хочешь уходить — уходи. Я не держу.

— Я прошу только об одном. Остались старые кредиты, де я и мои друзья выступали у тебя поручителями. Закрой этот вопрос. Не подведи. Ты знаешь, что нас ничего нет и отдать их мы не сможем… И… Одумайся, Паша! Оглянись, остановись на минутку, представь, что в этом мире деньги на мгновение исчезли, и ты видишь, что происходит на самом деле. У тебя старые родители, они живут на нищенскую пенсию. Рядом с тобой жена, у которой изумительные вокальные способности, и ей не хватает только финансов, что бы заняться любимым делом. У тебя подрастает ребенок — что ты подготовил для его будущего? Когда ты начинал, ты обещал всем золотые горы, и сам верил в это, но как только ты что-то получаешь, ты забываешь обо всех обещаниях и помнишь только о себе. Даже я перестал понимать — кто ты и что делаешь…

— Я это заметил, — усмехнулся Павел. — Все, твои десять минут истекли. Извини, но у меня на тебя больше нет времени. Прощай. Может, свидимся…

…— И что ты хотела мне показать? — разочарованно спросила Баста. — Ну, хамоват и самовлюблен, но ведь и без этого удачи не бывает. Он верит в себя и четко идет к своей цели. Просто у него запросы больше, чем у других. А вот все эти "бла-бла-бла" о "добре и зле" — из арсенала неудачников…

— Не торопись, девочка. У нас с тобой много времени. Мы имеем возможность досмотреть этот спектакль до конца, никуда не торопясь, и никуда не опаздывая. Что для нас год или столетие? Мгновение…Это для них, для людей, год может показаться настоящей вечностью…

…Человека в сером костюме, разговаривавшего с бизнесменом, они встретили ровно через год, в том же самом клубе. Он сидел за соседним от них столиком, и кого-то ждал. Девушку, которая подошла к нему, Баста узнала без труда — именно она сидела в тот вечер рядом с бизнесменом. Кажется, это была его жена.

— Здравствуй, Сережа, — сказала она, присаживаясь. — Извини, я немного опоздала…

— Ничего страшного. Я только хотел попрощаться. Что-то у меня, в последнее время, это становится недоброй традицией… Но теперь уже точно уезжаю надолго. Скорее всего — навсегда…

— Да, я слышала, про то, то произошло с тобой…

— До сих пор понять не могу: с одной стороны, я сделал то, что должен был сделать, а с другой… Опять приходится прощаться…

— Спасибо, что помог…

— Не за что… Когда случилась та история… я имею виду нападение на Павла, сразу после его возвращения из Бразилии (кстати, сильно подозреваю, что именно это турне вывело его кредиторов из себя), он приехал ко мне в санаторий. Трясется весь: "Убивают! Я же труп! Покойник!". Я его спрашиваю: "Где жена и ребенок?" А он даже не очень понимает, о чем идет речь. Заставил его прятать вас, пока все не затихнет… я в жизни не видел, что б взрослый мужик так трусил. Это был даже не страх — какая-то паника, животный ужас… Все равно жалко стало, дурака. Вдруг и впрямь убьют, или сам повеситься, из-за того же страха…Приютил в своей коморке… Я ведь там неплохо устроился, — улыбнулся он воспоминаниям. — зарплата небольшая, но постоянная, свежий воздух, лес, рыбалка, спорт… Даже свои почки почти вылечил… И его выхаживал. Избили-то его несильно, а вот напугали так, что… Тяжело падать с собственного постамента. Он же в воем, выдуманном мире жил, как в "Матрице". Дали в лоб, шнур, соединявший с иллюзорным миром и отвалился. Он видел мир в истинном свете… и это его напугало… Вроде привел я его в норму, но… Человеку сложно осознавать свои ошибки. Легче придумать новую "матрицу". Кто захочет жить с осознанием, что он долгие годы вел себя как подлец? Вот он и убедил себя, что пострадал за свою щедрость и доверчивость к людям… Набрался сил и уехал… а кредиты повесил на меня. Суды я, естественно, проиграл. Все потерял…Он больше на связь не выходит.. Но я не думаю, что от стыда. Просто я — опять "пройденный этап". И наверняка, где-то в глубине души, он оправдывает себя мыслью, что "все отдаст, как только разбогатеет". Ну, в общем, я опять вырастил паразита и дал набраться ему сил… Хотел как лучше, а получилось "как всегда"… Теперь меня здесь больше ничто не держит. У меня нет ничего и никого. А это место мне стало неприятно — слишком много нехороших воспоминаний…