Охотящиеся в ночи - Яна Алексеева

А время идет… Кровь сочится из ран, покрывая плитки равномерным слоем. Мимо, мимо и снова мимо! Почти. Тигр зацепил-таки лодыжку и, довольно скалясь, подобрался ко мне для последнего рывка. Азарт и ярость, пахнущие миндалем и пеплом, давно застили в его глазах холодный расчет. Так и надо… Я уже откровенно дразнила тигра, который, похоже, забыл, зачем вошел в круг. Раз за разом я посылала ему насмешливые улыбки, с трудом уходя от мощных ударов когтей. Влево, влево, боком, прихрамывая, но, не скрывая радости, посылаю Ленгу волны уверенности в его ничтожности. Ненавидь меня, не понимай меня, ошибись!

Ныли мышцы, горели раны и порезы, капли пота заливали глаза. Облизывая соленые губы, я выжидала. Еще уход, поворот, прыжок… Я — жертва, почти пойманная, почти съеденная, разорванная в клочки… Он забыл, увлекся охотой. Инстинкты смыли тонкий налет цивилизации. Здравствуй, тигр-р! Приветственно рыкнув, я вновь отскакиваю в сторону. Вот оно, вот… Чуть резче стали его движения, чуть участилось дыхание, широкоскулое лицо перекосил хищный оскал. А запах… яркий, дымный, ароматный, застилающий кровавой сладко-кислой пеленой. Зазывно оскалившись, я припала к полу…

И вот этот прыжок, чуть более сильный, чуть менее выверенный, высокий, яростный в своей забывчивости. Рывок навстречу, разворот, и он пролетает чуть выше, успев только располосовать когтями мою многострадальную спину. С разочарованным и удивленным, кажется, воем, он выпадает за пределы круга.

Я — выиграла. Поднялась, преодолевая сумрачную усталость. Равнодушное осознание произошедшего не доставило мне радости. Чертова самостоятельность.

А спустя мгновение огненная стена опала, открывая залитый светом зал.

Первое, что я увидела, это искреннее недоумение в темных глазах распластанного на полу тигра. Я улыбнулась и помахала ему рукой. Перевела взгляд на магистра Знающих. Тот вскинул руку и объявил, нарушая тишину:

— В судебном поединке победила Елена, одинокий охотник. Все решения по данному вопросу вступают в силу немедленно.

По его мановению тени в углах опали, являя мне зрителей. Я раскланялась, танцующим шагом вышла из круга, отдала поклон сначала Знающему, затем окровавленному встрепанному тигру, устало поднимающемуся с пола. Вздохнула. Вот уж радость-то!

Решения… Очень неторопливо я двинулась в сторону Павла, отрешенно созерцающего бокал, полный золотистой жидкости. Полынь и мята…

Жером ободряюще улыбнулся, кивнул.

Творец, как домой хочется! А есть ли у меня дом?

Устало опершись кончиками пальцев на стол и пятная его кровью, еще раз оглядела зал. Тишина… Как мне надоели эти невозмутимые лица! Ага, а вот и самый главный пострадавший.

Один из Карающих резко встал, едва не опрокинув стул. В три шага оказался рядом, обдав меня густым медовым ароматом, вынул из внутреннего кармана кредитку, швырнул ее на стол и, развернувшись, направился к выходу. Его свита двинулась следом, прожигая присутствующих ненавидящими взглядами. В ответ им доставались не менее «приязненные».

Павел кивнул, посмотрел на меня очень внимательно. Я подалась вперед, отводя с его лица седые пряди. Одними губами спросила:

— Домой?

Он еле заметно кивнул. Я нервно втянула носом его запах. Усталость, раздражение, капля облегчения, горькая полынь — я с наслаждением провалилась в знакомую черноту его глаз.

Вздрогнула, когда какое-то движение на краю сознания вырвало меня из транса. Это Жером, откинув волосы, поднялся из-за стола, раскланиваясь с Крадущимся в длинном синем пальто, важно шествующим под руку с Карминой, магичкой из династии Лиланд. Она обернулась, сверкнув глазами, и заметила:

— Поздравляю, Елена, но рекомендую вам в течение трех дней покинуть столицу. Во избежание инцидентов.

— Что?

Крадущийся фыркнул куда-то в пространство и сказал:

— Ваши действия вызвали некий резонанс… и нарушили сложившееся равновесие. Года два или три вам, Елена, не стоит появляться в этом городе без особо серьезных причин, — и потащил спутницу к выходу.

Вот ведь мерзость! Я зло рыкнула, с трудом подавляя ярость. Три дня! И три года! Ненавижу! Расталкивая излучающих презрение Танцующих и пятная их темные костюмы кровью, я двинулась к выходу.

Темный Творец! Чертова самостоятельность!

У самых дверей меня поймала Ирина. Тронула за руку и резко отскочила, увернувшись от невидимых когтей.

— Чего надо? — Получилось с порыкиванием, мне аж самой страшно стало.

— Ш-ш, успокойся. Ты что, так и пойдешь?

Осмотрев свою изодранную рубаху, я хмыкнула:

— А что? По лесу…

— А по городу? К чему тебе лишние проблемы?

Я вздохнула, вместе с воздухом выпуская ярость, клокотавшую в душе. Рыжая улыбнулась:

— Ну вот, пошли.

Пожалуй, эта девушка, когда-то случайно спасенная от одного сумасшедшего изгоя, единственная, кого я могла бы назвать подругой хотя бы в первом приближении. Тайн моих она знала предостаточно и, насколько это возможно для представительницы магической династии, хранила их от недругов и прочих своих родичей. Впрочем, тех было не так уж много. Огненные вообще почти вымерли за последние два века, а сама Ирина — полукровка.

Пока я размышляла, подруга протащила меня по завивающемуся улиткой коридору. Оставляя на светло-золотистых стенах и белых полах дорожку грязно-алых пятен, я зашла в одну из комнат, где уже стояла огромная деревянная бадья с исходящей паром водой. А вообще комната напоминала операционную. Белая, кафельная. Только стул стоял в углу, на который была свалена какая-то одежда.

Обернувшись, я поймала хитрый Ирин взгляд.

— Да-да, я приготовила все заранее. Я в тебя верила.

— Ну еще бы…

Пошатываясь, я подобралась к бадье, тяжело перевалилась через бортик и ухнула в кипяток. И едва оттуда не выскочила. Утихшая было боль вернулась с новой силой, прошив острым ножом от пяток до затылка. Впившись когтями в деревянные борта, я выгнулась, злобно рыча, но на плечи легли уверенные руки, принуждая остаться в воде. Резко и коротко дыша, я тупо наблюдала, как, покачиваясь на мелких волнах, от меня отдаляется банковская карточка.

Руки магички осторожно, стараясь не спровоцировать инстинктивную атаку, принялись распутывать мои волосы. На пару мгновений я выпала из реальности. Но когда к запаху Ирины, теплому смолистому дыму, добавился аромат болотной тины и крепко просоленной рыбы, меня буквально выбило из дремы. Заметно помутневшая от крови вода посветлела и приобрела голубоватый оттенок. Серебристые искорки заплясали на коже.

— И где ты достала русалочий эликсир?

Ирина гордо усмехнулась за спиной. Аромат сосновой смолы стал ярче.

— Контрабанда из Дании.

— Ну и зачем на меня переводить? Само бы прекрасно зажило.