Орден Тьмы - Майкл Муркок

Фон Бек помог мне сесть. Туман уже не был таким плотным, и я увидел на горизонте широкую серебристую водную гладь.

Алисаард сидела на камне. У ее ног множеством колец лежало что-то неприятное. Она ткнула это неприятное концом ножа. Существо казалось безжизненным. От укола ножа оно стало сморщиваться, делиться на части и быстро превращаться в черную пыль.

— Неужели это все, что осталось от дымчатой змеи? — поразился я.

Алисаард подняла на меня глаза и кивнула. Фон Бека тоже заинтересовало странное превращение смертельного врага:

— Дымчатая змея потерпела сокрушительное поражение от воздействия самого обыденного вещества в руках самой удивительной женщины!

Алисаард смутилась.

— Я знаю только один способ, как справиться с дымчатой змеей: если разрезать ее точно посередине, то она превратится во множество маленьких змей. Вся сложность в том, чтобы пустить ей кровь и убить до того, как она начнет деление. В змеиной крови средство ее уничтожения. Я вовремя вспомнила об этом и взяла с собой то, что нужно. Так делают все жители Гнеестенхайма.

— Но что же убило ее? Как вы спасли нам жизнь? Ведь наше оружие оказалось бесполезным, — перебил ее фон Бек.

Алисаард раскрыла ладонь левой руки, на которой лежал белый кристалл.

— Соль, мы всегда берем с собой соль. Эта тварь реагирует на соль, как обыкновенная садовая улитка.

— Алисаард ухитрилась обнаружить уязвимое место змеи, — пояснил фон Бек. Пустив кровь, они приложила к этому месту соль. Так мы были спасены.

Он прикоснулся к ранам на лице: они уже заживали, не оставляя шрамов.

Я встал, опираясь на руку фон Бека, посмотрел на леди Алисаард.

В этот момент она еще больше походила на мою Эрмижад.

— Благодарю вас от всего сердца, леди. Благодарю за то, что вы спасли мне жизнь.

— Ведь и вы были готовы отдать жизнь за спасение товарища, — мягко сказала она. — Дело лишь в том, что я немного больше, чем вы, знаю об этих тварях. Она перевела взгляд на фон Бека и сказала с напускной строгостью:

— Будем надеяться, что один господин — вы знаете, о ком я говорю, — будет внимательнее смотреть себе под ноги, когда пойдет по этой тропе в следующий раз.

В этот момент фон Бек преобразился. Он встал, щелкнул каблуками и смиренно наклонил голову, признавая справедливость упрека. Мы с Алисаард едва сдержали улыбку при виде этого молниеносного перевоплощения фон Бека в образцового германского дворянина.

— Пошли, — сказала Алисаард, — мы должны успеть до темноты добраться до нижних склонов. Только там мы сможем отдохнуть в полной безопасности, не боясь дымчатых змей. Идти в город сейчас слишком поздно, ибо местные жители не принимают путников после наступления темноты. Утром же, отдохнув, мы сможем воспользоваться гостеприимством горожан, и я надеюсь, они помогут нам отыскать Моранди Пага.

Наконец облака оказались над нами. Вместе с сумерками пришел холод. Устроившись на мягкой траве, мы прижались друг к другу, чтобы немного согреться. Помню, я разглядывал долину, которая простиралась перед нами, превращаясь в залив, переходящий в озеро. Вдоль берега я видел огоньки то были костры. Мне показалось, что я слышу голоса, хотя это могли быть крики птиц, свивших свои гнезда на вершинах скал. Вид города поразил меня. Я не заметил никаких строений. На воде не было никаких судов, однако я обратил внимание на причалы и пристани. Дальше, на берегу озера, виднелся густой лес. Деревья напоминали дубы, между ними тоже мелькал свет, будто лесорубы возвращались домой после работы. Проваливаясь в сон, я думал о городе: возможно, дома и жители невидимы человеческому глазу, как и дымчатые змеи. Я вспомнил о народе, который называли «Призраками» те, кто не желал понимать его. Я попытался сосредоточиться, но, как часто бывало с моей перегруженной информацией памятью, я не смог сфокусировать свое мышление на чем-то конкретном. Кажется, это имело отношение к Эрмижад. Я повернул голову и посмотрел на лицо спящей Алисаард в угасающем свете.

Я долго не мог заснуть, наверное, я плакал, вспоминая Эрмижад. Наконец погрузился в сон и обрек себя на новые терзания, ибо мне привиделась сотня женщин. Сто женщин, которых предали воинственные мужчины и их героическая глупость, предала их глубокая, безответная любовь, их романтический идеализм. Я мечтал об этих ста женщинах, жаждал их и знал каждую по имени. Я был влюблен в них. Каждая была Эрмижад, и я потерял их всех.

На рассвете я проснулся и увидел, что у линии горизонта озеро облаков разошлось в стороны и в разрыв хлынули золотисто-красные волны солнечного света. Лучи отражались от воды взрывом яркого отблеска. Эти вспышки резко контрастировали с черным и серым видом гор, окружавших озеро. Я почти услышал звуки музыки, почти видел людей, выбегавших из домов навстречу солнечному утру. Но в действительности единственными звуками, доносившимися из поселка внизу, были звяканье кастрюль да крики домашних животных.

Города я по-прежнему не видел. Вероятно, здесь жили пещерные люди, специально замаскировавшие входы в свои дома. Мне уже доводилось встречать подобное в других мирах мультивселенной. И все же меня удивило, что торговцы, совершавшие регулярные рискованные путешествия в соседние земли через Райские Колонны, жили столь нецивилизованно.

Когда я высказал свое недоумение, Алисаард улыбнулась. Она взяла меня за руку и посмотрела в глаза. Девушка выглядела моложе Эрмижад, и ее глаза были иного оттенка, как и волосы, но тем не менее я ощутил почти физическую боль, глядя на нее так близко.

— Все эти загадки разрешатся в Адельстейне, — пообещала она. Потом она взяла под руку Бека, как школьница на пикнике, и повела нас вниз по заросшему травой склону к поселку. Я немного постоял, прежде чем последовать за ними. На минуту я потерял представление о том, кто я и где нахожусь. Мне показалось, что пахнет сигарным дымком, почудился звук подъезжавшего к остановке двухэтажного автобуса. Я залюбовался наступающим рассветом, темными тучами над дальнем концом озера.

Наконец голова прояснилась, и я вспомнил, что меня зовут Фламадин. Пришла на память Шарадим. По телу прошла легкая дрожь, и через мгновение я был в полном порядке.

Я догнал своих друзей, когда они были уже у подножия холма и проходили через калитку в невысокой стене. Они оглянулись, поджидая меня.

Мы двинулись по извилистой тропе к броду. Я заметил, что тот создан искусственно, чтобы не строить моста, который был бы виден издалека. Поразившись предусмотрительности жителей в обеспечении мер безопасности, я вступил в чистую холодную воду, перешел через залив и тут заметил большие отверстия в поверхности скал. Каждое было искусно замаскировано и укреплено.

Я понял, что неведомые строители отнюдь не были лишены воображения и архитектурного таланта.

Алисаард сложила руки рупором и выкрикнула:

— Гости отдают себя на милость Адельстейна и отцов города!

Ответом была тишина, затих даже звон посуды.