Легенды доблестных времен - Валентин Леженда

– Мой господин прогнал меня, – всхлипнув носом, горестно сообщил слуга.

– И что стало причиной?

– Он обнаружил меня во время брачной ночи под кроватью.

– И что ты там делал? Спал?

– Не-а, – мотнул головой Мелоун. – Подглядывал.

– Я бы за такое убил! – мрачно пробормотал сэр Гэвин.

– И что ты увидел? – всё допытывался сэр Бонифаций.

– Что увидел, что увидел… – внезапно с необъяснимой злостью огрызнулся оруженосец. – Голые на кровати при свечах лежат, в потолок плюют!!!

– Только и всего?!! – Сэр Бонифаций был разочарован до глубины души.

– Я подумал, что они спятили, и выбрался из своего укрытия, – продолжил свой увлекательный рассказ Мелоун, – а сэр Дорвальд как закричит «вуайерист проклятый», ну и… одно за другое… чуть не зарубил меня на месте, но я вовремя убежал.

– М-да, очень странно… очень… – задумчиво проговорил сэр Бонифаций.

– А что означает… м… м… «вуайерист»? – спросил сэр Гэвин хихикающего гомункулуса.

– Как правило, это такой гнусный старикашка, обожающий пускать слюни при виде обнажённых девушек, – пояснил Йорик, демонически скалясь.

– Что-то вроде Бертольда? – уточнил сэр Бонифаций.

– Ага! Только Бертольд – выживший из ума вуайерист, а наш Мелоун – вуайерист профессиональный!

– Неправда!!! – закричал Мелоун и, открыв колбу, треснул гомункулуса кулаком по голове.

– Эй! Ты что?!! – испугался сэр Бонифаций и, спрыгнув с коня, отобрал у Мелоуна прозрачную ёмкость.

Йорик, казалось, ничуть не огорчился, с высокомерием рассматривая озабоченных предстоящим походом рыцарей.

– Он тебе ещё отомстит, будь спок! – шепнул Мелоуну Гийом, невероятно по этому поводу радуясь.

Ещё немного потрепавшись, рыцари оседлали коней и неспешно покинули Армелот, вливаясь в поток своих собратьев по оружию, задержавшихся в городе из-за свадьбы дольше, чем следовало.

Многие рыцари уезжали не с пустыми руками: кто-то вёз на крупе верного коня упитанную девицу, кто-то – старинное зеркало, украденное на местном постоялом дворе, а один благородный господин даже ухитрился спереть под шумок позолоченную спинку королевского трона.

В общем, каждый как мог компенсировал себе проигрыш на турнире.

Удивительно, но за городом наших героев внезапно нагнал невероятно запыленный рыцарь на взмыленном, нетерпеливо перебирающем копытами рысаке.

– Мне определённо знакомы его доспехи! – воскликнул сэр Бонифаций. – Ведь это… Рыцарь Справедливости!!!

Тускло сияя запыленным золотом, благородный сэр Дорвальд отсалютовал друзьям великолепным серебряным копьём.

– Господа, неужели вы думали, что я позабыл о вас?

– Но… – несколько замялся сэр Вальтасар. – Как же ваша жена… медовый месяц и прочее…

– Ерунда всё это, – беззаботно рассмеялся сэр Дорвальд, опуская забрало. – Лучше посмотрите, какие отличные у меня доспехи и какое великолепное оружие. Отныне я больше никогда не буду именоваться сэром Дорвальдом Босые Пятки, хотя и жаль, конечно, ибо мои босые ступни всегда приводили противников в замешательство и трепет.

– И как же вы будете теперь именоваться?

– Сэр Дорвальд Блистающий!!!

– Что ж, – кивнул сэр Бонифаций. – Весьма недурственно.

– И всё-таки, – продолжал настаивать на своём сэр Вальтасар, – как же вам удалось улизнуть от принцессы?

– Я добавил ей в молоко лошадиную долю настойки пустырника! – хвастаясь своей находчивостью, ответил сэр Дорвальд. – Она уже вторые сутки не может вспомнить ни моего, ни своего имени. Правда, папашу с трудом, но узнаёт. Пока она окончательно придёт в себя, я двадцать раз вернусь в Армелот.

– Ну и ну… – покачал головой сэр Бонифаций, дивясь невероятной находчивости друга.

– Куда вы держите путь, можно поинтересоваться?

– Мы отправляемся на поиски сэра Нэвила, который обязан исполнить своё обещание и наконец жениться.

Услышав упоминание о сэре Нэвиле, сэр Дорвальд оглушительно расхохотался:

– Господа… вы не поверите… но я видел, как он сбежал… Сорвал в зале одну из портьер и сначала спустил вниз своего оруженосца, а затем выскочил в окно сам. Представляете?!! А окно-то выходило в королевский парк прямо в вольер с гепардами, вот умора…

– Так, может, они его сожрали?!! – с надеждой воскликнул сэр Вальтасар, которому очень не хотелось разыскивать явно тронувшегося умом рыцаря-девственника.

– К сожалению, нет… – продолжал хохотать сэр Дорвальд. – Он ведь был в доспехах. Пятнистые кошечки даже старикашку не тронули… хотя оно и понятно: что там жрать – одна кожа да кости.

– М-да, весьма недостойный поступок, – с порицанием проговорил сэр Бонифаций. – И куда только катится этот мир!!!

– Скажи-и-и-те, сэр… – неожиданно обратился к сэру Дорвальду по обыкновению молчаливый Туоми Вяминен. – Каким образом так получи-и-и-лось, что принцесса выбрала именно-о-о-о ва-а-а-ас?

– Очень просто, приятель! – Сэр Дорвальд пребывал в одном из лучших своих настроений. – Мы заранее обо всём договорились. У бедняжки в любом случае не было выхода, ибо накануне я сорвал её прекрасный цветок.

– ЧТО-О-О-О?!! – хором проревели благородные господа.

– Именно так! – невозмутимо подтвердил сэр Дорвальд, весьма довольный произведённым эффектом.

– Дьявольщина! – справившись с первым шоком, выкрикнул сэр Бонифаций. – Как же она узнала, где вы стоите? Ведь прекрасные глаза леди были закрыты повязкой!

– Я всё продумал, – ухмыльнулся сэр Дорвальд. – Когда принцесса спустилась на поле, я принялся тихонько насвистывать, так что найти меня было нетрудно.

Последующие полчаса рыцари ехали в подавленном молчании.

К замку сэра Нэвила они подъехали спустя двое суток после того, как покинули гостеприимные стены Армелота.

На первый взгляд вокруг мало что изменилось.

В ямах, проделанных баллистами, скопилась дождевая вода. На высоких неприступных стенах, как и раньше, ни души.

Правда, кто-то залатал проделанную сэром Бонифацием дыру в подъемном мосту, но сделал это так грубо, что наспех сколоченная заплата из светлых досок была видна издалека.

Мост, как водится, был поднят.

– И всё повторяется снова! – философски изрёк сэр Бонифаций. – Только действующих лиц на этот раз немного больше.

И сняв с шеи боевой рог, сэр Бонифаций торжественно протрубил два раза.

ВЖИХ!!!

– ЧТО, СНОВА?!! – не поверили своим глазам рыцари.

Тяжелый камень со свистом пронёсся у них над головами, исчезнув где-то в соседнем лесу.