Сердце Томарина - Оксана Головина

К концу занятия дождь почти стих, хоть небо в рваных тёмных облаках и предупреждало, что радоваться рано. Гигантские лужи блестели по всему двору, на который Ванда обратила внимание, покидая шумную аудиторию. У неё был неплохой шанс добраться до тренировочных площадок до того, как погода вновь испортится. Ужин можно и пропустить. Тогда останется больше времени на тренировку. Сила к ней практически полностью возвратилась, и она не была истощена. Этим необходимо воспользоваться и наверстать упущенное время. Ванда прошла мимо столов к выходу из аудитории.

— Как всё же быстротечно время, — проговорил у кафедры Моррус.

Ванда обернулась, не уверенная, что преподаватель обращался именно к ней. Может старик просто предался размышлениям вслух, что порой и происходило. Но смотрел на неё.

— Я помню вашего отца совсем мальчишкой, так же стоявшим в этой аудитории передо мной. И вот теперь наблюдаю за тем, как дочь Фемира Синхелма постигает науки Арда, — маг тихо и как-то устало улыбнулся, опираясь широкой ладонью о край скрипнувшего стола.

— Вы учили моего отца? — Ванда сделала шаг к Моррусу. — Каким он был в ту пору?

— Беспокойным, как и все мальчишки.

— Он был одним из лучших учеников. Я привыкла слышать это, — повторяя за преподавателем, едва улыбнулась Ванда.

— Он был одним из тех, кто упрямо стремился к этому, — несколько уклончиво ответил Моррус. — Эта троица в своё время наделала много шума.

Давая уставшим ногам отдых, маг опустился в скрипнувшее под его немалым весом кресло.

— Троица? — Ванда подошла и остановилась рядом с ним, опуская тетради на кафедру. — Я считала, что у отца был один близкий друг — Эрвиг Фергас.

— Нет, — Моррус задумчиво мотнул седой головой. — Отчего же один? Трое их было. Все с факультета боевой магии. Огнетворцы. Фемир, Дэнвей и Фергас. Да. С первого курса как сдружились, так и всё время вместе...

Моррус замялся, вытащил из кармана белоснежный платок и промокнул лоб.

— На четвёртом курсе твой отец возглавил студсовет. Эрвиг был при нём заместителем. Все трое входили в десятку лучших студентов Арда. Фемир занимал первое место. Эрвиг - четвёртое.

- А Дэнвей? Отец никогда не упоминал его, — удивилась Ванда. — Он тоже преподаёт в академии? Или как отец

— на службе короля?

— Не упоминал? — как-то моментом поник Моррус. — он был вторым. Особых амбиций у него не помню, но учёба в общем давалась легко. Наверно это несколько расстраивало товарищей, которые прилагали немало усилий. Дэнвей был другим. Ему стоило родиться инрэйгом. Характером к ним подходил больше. Возможно и судьба бы сложилась иначе. Но его руки приняли огонь...

— Почему вы говорите с таким сожалением? — поинтересовалась Ванда.

Ворвавшийся в открытое окно сырой ветер едва не сбил её тетради на пол. Она подняла их с кафедры, ровной стопкой прижимая к груди. Моррус не спешил ответить на вопрос. Казалось преподаватель и сам был не рад, что начал этот разговор.

— Тот год был полон сожалений, — наконец проговорил маг. — Пусть они остаются в прошлом. Но всё же жаль, что после выпуска Фемир ни разу не навестил Ард. Я хотел бы его увидеть. Эрвиг остался. Справился. Ну что же я всё по-стариковски ностальгирую? Память она такая: помнишь то, что хотел бы забыть, и забываешь то, что так необходимо. Например, я совершенно забыл, что меня ждут на третьем этаже, у достопочтенного каэля Хаммуса. Это никуда не годится. А вас, юная каэли, кажется, ожидают товарищи. Вон, истоптали весь порог.

Маг, кряхтя, поднялся, ещё раз промокнул лицо платком, затем затолкав смятый лоскут ткани в нагрудный карман.

— Я прошу простить моё любопытство. Но мне хотелось узнать об отце больше. Вы могли бы рассказать мне о его годах в Арде? Когда выдастся свободное время. Обещаю, что надолго не отвлеку вас, — с надеждой спросила Ванда.

— Давно это было. Так давно. Что толку поднимать пыль? Ступайте, Синхелм. Учитесь прилежно.