Кровь дракона - Джули Кагава

Лютер взглянул на заключенных, затем снова на Мист, улыбаясь.

– Объекты подготовлены? – спросил он тоненьким высоким голоском.

– Да, – с холодной надменностью ответила Мист. – Им была введена сыворотка правды, хотя должна предостеречь вас. Прежде я уже имела дело с Кобальтом – он сильно сопротивляется допросу, даже когда находится под действием препарата. Думаю, вы найдете эту задачу довольно затруднительной.

– О, не беспокойтесь, мисс Андерсон, – сказал Лютер, потирая руки. – Мне нравятся трудности. И простите, что говорю это, но вы слишком милы для этой работы. Если сыворотка не заставит их говорить, то есть и другие способы.

После этих слов взгляд Мист стал суровым, но она просто кивнула.

– Конечно, – ответила она, жестом говоря «можете приступать». – Они все ваши.

– Что ж, – сказал я, странное чувство вины захлестнуло меня. Это Кобальт, напомнил я себе. Отступник, укравший Эмбер и настроивший ее против меня. И он сполна получит именно то, чего заслуживает, за все неприятности, доставленные «Когтю» и мне. – Оставляем это на вас, мистер Лютер. Мисс Андерсон, не могли бы пройти со мной, пожалуйста.

Она последовала за мной из комнаты вдоль нескольких проходов, где охранники и люди в белых халатах с почтением кивали нам, пока мы не вошли в лифт и двери позади нас закрылись.

– Полагаю, вы собираетесь сообщить мне, почему оторвали меня от моей работы, мистер Хилл? – спросила Мист, и кабина начала подниматься.

– Да.

– И полагаю, есть причина, по которой нельзя было ждать, пока я закончу допрос Кобальта и солдата?

– Есть. – Я сурово посмотрел на нее. Мист никогда открыто не бросала мне вызов. Хотя я часто улавливал намек на скепсис или неодобрение в ее словах, она всегда была невозмутимо профессиональна. Сейчас она казалась почти раздраженной оттого, что я отстранил ее от допроса отступника и солдата. Я помнил, что Кобальт прежде уже побеждал ее в похожей ситуации. Мист пыталась вытащить из него информацию и не только потерпела неудачу в этом, но и позволила ему сбежать. Знал, что она вернулась в организацию и была переопределена; не знал только, была ли она разжалована за свой провал или «Коготь» обвинил во всем отступника.

Быть может, она намеревалась отомстить, размышлял я. Или, возможно, желала реабилитироваться после прошлой неудачи. В любом случае это неважно. Она нужна мне для другого.

– Я уезжаю сегодня, – сказал я. – По приказу Старейшего Змия. Моя машина уже в пути. Но прежде, чем я уйду, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, Мист.

Она изогнула изящную серебряную бровь.

– И что же это, мистер Хилл? – холодно спросила она.

– Я хочу, чтобы ты присматривала за Эмбер, – произнес я, заставляя ее прищуриться. – Удостоверься, что с ней ничего не случится и что она не попытается сбежать, – я замолчал, затем покачал головой. – Вообще-то, я уверен, она попытается. Но убедись, что ей это не удастся. Я должен знать, что она в безопасности, и больше нет никого, кому бы я смог доверить такое. Тебе не нужно стеречь ее двери круглыми сутками семь дней в неделю, просто знай, где она и что делает. Мне будет намного спокойнее уезжать, если я буду знать, что ты приглядываешь за ней.

– Понимаю, – голос Мист звучал невозмутимо. – И если мисс Хилл попадет в любого рода неприятность, что мне полагается сделать?

– Остановить ее, – сказал я. – Как угодно, но только без причинения необратимого вреда. И тут же сообщи мне. Просто помни, Эмбер очень важна для Старейшего Змия. Останови ее от глупости, – но если в процессе ей будет причинен вред, я не тот, кого тебе стоит бояться.

Василиск вздохнула.

– Как пожелаете, мистер Хилл. Я пригляжу за вашей сестрой для вас, и доложу, если что-нибудь пойдет не так. Есть что-то еще, что мне нужно для вас сделать?

– Одна вещь, – сказал я, когда лифт остановился, а двери раздвинулись. – Старейший Змий передала, что мы больше не нуждаемся в Кобальте или солдате. Когда Лютер закончит с допросом, вне зависимости от итогового результата, убей обоих.