Дай мне руку - Остин Марс

— Господин. — Артур поклонился и ушёл, напоследок бросив ещё один взгляд на Веру. Министр закрыл за ним дверь, с довольным видом повернулся к Веронике:

— На этот раз лучше?

— У вас надавленная полоска от безрукавки, — улыбнулась Вера, указывая на его грудь, — видно, что вы сняли её только что. Так что пять с минусом.

— Чёрт, — он опустил голову, пощупал полоску на груди и пробурчал: — Я пересдам ещё раз. Дадите пару уроков?

Вера посмотрела в его глаза долгим взглядом и кивнула:

— Как только найду подходящих зрителей.

— Ловлю на слове, — усмехнулся министр, увидел, что Вера смотрит на его живот, и улыбнулся: — Что вы там увидели?

— Кошка поцарапала? — шутливо улыбнулась Вера, кивая на его бок, располосованный четырьмя параллельными шрамами.

— Кот, — фыркнул министр.

— И из-за этого вы не снимаете безрукавку?

— Я прячу не грудь, а спину, — он перестал улыбаться, кивнул на дверь, — Артур в шоке, потому что меня никто никогда раздетым не видел, только Док, но он умеет молчать.

— И что там такого страшного?

— Хотите посмотреть? — криво усмехнулся министр, Вера пожала плечами и кивнула, он снял пиджак, — только никому ни слова, — она опять кивнула, глядя как он снимает безрукавку и поворачивается спиной.

Вера округлила глаза и схватилась за рот, пытаясь сдержать поражённый вскрик — всю спину покрывали длинные тонкие шрамы. Они пересекались, накладываясь друг на друга, у неё всё внутри сжалось от нахлынувших волн боли, перед глазами поплыло, тяжёлый гул в ушах вызывал головокружение.

— Кто это сделал? — её голос звучал глухо и низко, министр удивлённо обернулся:

— Жрец из храма Золотого Дракона.

— Жрец? — поражённо выдохнула Вера, министр нахмурился, рассмотрев её мокрые глаза:

— Да. В чём дело? — Она отвернулась, сморгнула непролившиеся слёзы и вытерла лицо рукавом, министр нахмурился ещё сильнее: — О чём вы?

— О шрамах.

— Я думал, о татуировке, — нервно фыркнул министр, — не на то вы обращаете внимание.

Она видела татуировку у него на лопатках, но шрамы настолько шокировали её, что ни на что другое внимания не осталось.

— Она что-то значит? — с извиняющимся видом спросила Вера, министр кивнул:

— Она значит, что я незаконнорожденный. — Он бросил безрукавку на кровать, взял из шкафа новую, повернувшись спиной, Вера смогла рассмотреть рисунок — дракон, лежит, закрыв глаза и обернув себя хвостом.

— Ага, вот почему «спящий дракон», — тихо сказала она. — Только он не спит, он прикидывается, это видно.

Министр фыркнул, с улыбкой посмотрел на Веру через плечо:

— Прикидывающийся дракон?

— Ага, — кивнула Вера, попыталась улыбнуться, — в засаде.

— С закрытыми глазами? — фыркнул он.

— А может, он охотится на охотника, — прищурилась Вера, — изображает сонного, а потом — раз! — и съел.

Министр тихо рассмеялся, кивнул на шкаф:

— Что вы выбрали?

— Четвёртый слева.

Он достал серо-чёрный костюм, бросил на Веру шутливо-недовольный взгляд:

— Все решат, что у меня праздник.

— А если вы пойдёте в чёрном, не решат? — фыркнула Вера, он кивнул, она скептически подняла бровь: — Вы глаза свои бессовестные в зеркало видели?

— В смысле? — возмущённо выдохнул министр.

— В них написано: «Я сегодня прогулял тренировку, ел сладкое, нарушал режим, вёл себя потрясающе невоспитанно и останавливаться не собираюсь!»

Министр рассмеялся, зажмурился, потом посмотрел на Веру одним глазом:

— Это так очевидно?

— О, да.

— Это полностью ваша вина, — погрозил пальцем он.

— Готова взять на себя ответственность, — изобразила серьёзную морду Вера.

— Возьмёте, — многообещающе кивнул министр, бросил костюм на кровать и стал расстёгивать пояс. Вера подняла брови и улыбнулась:

— Не стесняетесь?

— А что вы тут не видели? — невинно улыбнулся он. Она неопределённо пожала плечами, изучая медленным взглядом его фигуру, прищурилась как сытая кошка и мягким движением вытянулась на кровати во весь рост, закинув руки за голову и улыбаясь откровенно неприлично.

Министр вытащил из штанов пояс, посмотрел на Веру, прищурился с шутливым подозрением:

— Знаете, мне начинает казаться, что вы занижаете мне оценки исключительно ради того, чтобы я приходил на пересдачи.

Вера с наигранным шоком прижала ладонь к груди:

— Как вы догадались?

— В глаза свои бессовестные посмотрите в зеркале, и поймёте.

— Это полностью ваша вина, — вздохнула она, — возьмёте на себя ответственность?

— Ещё как, — медленно кивнул министр, расстёгивая брюки и глядя Вере в глаза. Она кусала губы и прикладывала море усилий, чтобы не отвести взгляд, но сдалась через пару секунд, когда он бросил брюки на кровать, оставшись в длинных белых штанах чуть поуже, но далеко не обтягивающих. Она не смогла сдержать гримасу разочарования, министр рассмеялся и издевательски развёл руками:

— Да, так выглядит цыньянское бельё, вы его уже видели. А карнское я не ношу, оно неудобное и смешное.

Вера напоказ вздохнула, он опять рассмеялся и стал надевать штаны от костюма. Вероника наблюдала, как перекатываются мышцы на его руках, как блестят волосы, как изгибаются шрамы от царапин на боку…

«С каким удовольствием я бы затащила вас к себе на кровать и облизала каждый чёртов шрам, медленно и вдумчиво… заставляя вас ненавидеть меня за каждую секунду отсрочки долгожданного финала. Хочу услышать, каким голосом вы это скажете, хочу увидеть ваши глаза в этот момент…

Интересно, он догадывается, о чём я думаю?»

Его бессовестные глаза говорили, что конечно, да.

«Так чего мы ждём?»

Его грудь закрыла очередная безрукавка и Вера неохотно напомнила себе, что вообще-то, у него планы, и не просто планы, а «Тяжёлый День». Чем больше на нём становилось одежды, тем меньше Вера улыбалась, думая о его семье.

«Почему встречи с семьёй для вас такая проблема?»

Спрашивать казалось неприлично, она вздохнула и промолчала. Министр надел поверх рубашки длиннополый жилет, сверху широкий пояс, который запахивался на боку и прижимался ещё одним узким поясом, завязанным мудрёным узлом. Что-то в нём показалось ей странным, она задумалась и вспомнила, что почти у всех мужчин, которых она видела на рынке, на кончике пояса была маленькая вышивка, а у министра не было.

Он выпрямился, разгладил костюм, улыбнулся Вере: