Дорога мёртвых - Мария Фир

Магистр Тэрон оказался прав: дважды свернув налево в безлюдных сумрачных коридорах восточного крыла Академии, Лиза оказалась перед винтовой лестницей, уходящей в гулкую темноту. Было немного не по себе – в этой части здания она не увидела ни одного окна. Единственный источник света болтался под самым потолком на затянутой паутиной цепи и представлял собой тусклый стеклянный шар, который не заряжали уже давным-давно. Она несмело взялась за поручень и начала аккуратно подниматься по запылённым ступеням. Шорох каждого её шага отдавался в ушах. Под подошвами ботинок что-то странно похрустывало.

Дверь в пристройку выглядела так, словно ею не пользовались уже по крайней мере полвека. Лиза думала, что придётся основательно повозиться и с заржавленным ключом, и с массивной чугунной ручкой, но, к её удивлению, ключ провернулся в замке легко. Уже внутренне подготовившись к тому, что вход окажется похож на логово давно умершего гигантского паука, девушка вошла в прихожую и ахнула. Её встретили светлые стены, усеянные россыпью магических огоньков высокие потолки и приветливо приоткрытые в жилую комнату витражные двери. Прежде мозаику из цветного стекла Лизе доводилось видеть только в верхних окнах часовни в Фоллинге. Заглядывая в такое стекло, солнце неизменно рассыпало по лицам прихожан и ликам светлых духов Ксая, изображённым на фресках, сотню разноцветных зайчиков.

На правой створке красовалась восходящая над озером полная луна, на левой – солнце над зеленеющими лугами. Оставив дорожную сумку на полу, девушка толкнула двери и вошла в комнату. Она могла бы поклясться, она не слышала ни единого звука до этой самой секунды и пребывала в полной уверенности, что находится в помещении одна, но тут тишину нарушил звонкий хруст откусываемого яблока и шелест перелистываемой страницы.

– Ой, – только и смогла сказать Лиза, повернув голову в сторону источника звука и прикусив нижнюю губу от смущения.

На широкой кровати у правой стены, обложившись книгами и свитками, лежал на животе самый настоящий эльф и жевал яблоко. Мужчина был одет в измятую домашнюю хламиду коричневого цвета, его тёмно-каштановые волосы были собраны на затылке в растрёпанный пучок, отчего заострённые уши представали во всей красе. Он небрежно покачивал согнутыми в коленях босыми ногами и увлечённо читал, не обращая никакого внимания на вошедшую Лизу.

– Значит, это ты Велиор? – набравшись храбрости, выпалила она.

Хозяин комнаты обернулся к ней с лёгкой улыбкой и принялся разглядывать вошедшую. С каждым мигом на его лице отражалось всё большее удивление. Видимо, он был так поглощён книгой, что с трудом понимал, откуда в его покоях появилась уже знакомая по сумеречной прогулке девушка. Лиза показала ему зажатый в пальцах ключ.

– Ах, вот как? – сказал он, наконец. – Стоит один раз проводить девчонку, как у неё уже есть ключ от твоего дома! В мире живых всё происходит слишком быстро, не находишь? Признаться, я отвык от такой скорости событий.

– В сумраке ты был куда приветливее, – заметила девушка, невольно разглядывая его заспанную физиономию. Спохватившись, она добавила: – Магистр Тэрон дал мне этот ключ. Это его решение.

Велиор выглядел в этой реальности иначе: черты его лица были более резкими, волосы и глаза оказались намного темнее, движения – не столь плавными и уверенными, но всё-таки, это был тот самый теневой маг. Лиза узнала бы его из тысячи незнакомцев или, быть может, её дар узнал бы его. Было одновременно и неловко, и радостно, и уже понятно, что наваждение, охватившее её сердце в сумраке, вот-вот разобьётся о беспощадную реальность. И так хотелось продлить его хотя бы ещё на минуту. Вот сейчас он скажет что-нибудь вроде: «А ты по ту сторону завесы показалась мне более симпатичной»…

– Ты похожа на них обоих, надо же, – поднимаясь с постели и запахивая халат на груди, сказал он. – Но на отца всё-таки больше, да. Из-за дара. И всё же, многое от матери. Она тебе не рассказывала, как они спасли меня? Гаэлас отыскал меня в междумирье и помог отбиться от целой армии теней, а Сония напоила целительной магией. Мне было тогда шестнадцать.

Лиза почувствовала, как к горлу подступил тяжёлый комок. Похоже, в этом заколдованном чёрном городе, в этой мертвенно-тихой Академии все знали о ней куда больше, чем она сама.

– Мне никто ничего не рассказывал, – прошептала она медленно, опустив голову. – Я не знала даже, что этот ваш Гаэлас – мой настоящий отец.

После этих слов стало возможным вздохнуть. Боль отпустила её, но вместе с ней ушли и силы.

– Прости, – Лиза почувствовала, как ей на плечи опустились ладони эльфа. – Я покажу тебе твою комнату.

С этими словами он без особых церемоний взял её за руку и потянул за собой. Она покорно пошла следом, испытывая одновременно и неудобство, и странное удовольствие от прикосновения его сухой и тёплой ладони. Друзья и одноклассники дома частенько обзывали её хладнокровной и никто, кроме Фреда и матери, не стремился прикоснуться к её вечно ледяным рукам. Нет, случалось и такое, что руки Лизы становились тёплыми или даже горячими, но как назло именно в такие моменты никого не оказывалось рядом. Для эльфа подобное действие, похоже, не было чем-то особенным, вряд ли он хоть один миг размышлял об этом или чувствовал себя так же неловко, как его новая соседка.

То, что девушка приняла в прихожей за вешалку для одежды и запылённое зеркало, оказалось умело наведённой иллюзией: стоило Велиору прошептать пару незнакомых слов, как призрачные плащи обратились в дым, а на месте зеркальной рамы образовался проход.

– Меры предосторожности, – пояснил эльф, указывая на несколько ступеней, ведущих вверх. – Верхняя часть башни служила раньше хранилищем для тех предметов, обладание которыми нужно было держать в тайне, а здесь, в нижней, жил музейный хранитель. Позже тайник перенесли в другое место, а комнаты стали использовать как жилища для учеников. Таких, как ты.