Дорога мёртвых - Мария Фир

– Твой брак с герцогом не спасёт город, нет смысла терзаться угрызениями совести, – Тэрон отставил бокал. – Лукас пожелает установить здесь свои порядки, закрыть Академию, вымести поганой метлой полукровок и оборотней, открыть ворота Ордену, разрушить святилище Ньир, а в придачу к этому иметь неограниченный доступ к твоему телу. Если ему удастся на тебе жениться, Трир всё равно не останется прежним. Ты будешь заламывать руки и смотреть, как то, что тебе дорого, разрушают, а обломки скидывают в пропасть. Днём. А ночью ты станешь жалеть о том, что добровольно... дала ему ключ от городских ворот. Не мучай себя. Ты уже отказала ему, это свершившийся факт. И мы уже имеем его последствия.

Он заметил, как она едва заметно вздрогнула. В стенах графского замка даже тёплым летним вечером было весьма прохладно. Агата стояла неподвижно, разглядывая старинную гравюру на стене. Эта угольно-серая застывшая фигурка с великолепной осанкой аристократки не имела ничего общего с женщиной, которую магистр сжимал в объятиях в спальне всего лишь час назад. Внутренне усмехнувшись, Тэрон подумал о том, что по своей сути люди – те же самые оборотни, и лишь отсутствие возможности обрастать по ночам шерстью и с воем бегать по лесам заставляет их придумывать всё более и более жестокие способы истребления оборотней настоящих. Тех, кому недоступный для людей дар выдан богами изначально. Тех, кто, по мнению людей, такого дара не заслужил.

– Ты прав, – медленно обернувшись, сказала графиня. – Ордену и Высшему совету нужно ответить вежливо.

Она приоткрыла дверь и отдала команду дежурившему за дверью стражу. Магистр Тэрон глубоко вздохнул и опустил глаза, догадавшись:

– Есть и другие способы, – прошептал он. Агата присела на подлокотник кресла, коснулась его головы нервно дрожащей рукой. Тэрон поймал её пальцы. – Я имел в виду совсем не это. Говоря о вежливости, я подразумевал вежливость. Письмо. Согласие на их визит.

– Не надо обвинять меня в неискренности, – графиня обхватила его голову и заставила поднять на неё взгляд. – Орден отнял у меня всё. Мужа. Неродившегося сына. Надежду. Пока я жива, я не позволю никому отобрать у нас этот город.

– Ты лишь даёшь отсрочку неизбежному, – тихо сказал мужчина. – Они всё равно явятся сюда.

– Пусть будет так – отсрочка. Но кому-то она спасёт жизнь, Тэрон! О своей собственной жизни я давно не беспокоюсь.

Дверь бесшумно отворилась и вошёл, неслышно ступая, невысокий лесной эльф. Неуловимым движением он отбросил капюшон с забранных в хвост светлых волос и выжидающе посмотрел на графиню. Взгляд его серо-стальных внимательных глаз не выражал ни интереса, ни учтивости, лишь спокойное ожидание распоряжения. Агата кивнула, приглашая эльфа подойти поближе и указала ему на свиток с посланием:

– Гонец из Ордена остановился в трактире «У серой белки», что держит старый Монс. Завтра утром он явится в замок за моим ответом.

Она замолчала. Эльф двинул плечом, едва слышно произнёс:

– Остановка сердца, ночной приступ удушья, яд?

Графиня помотала головой в задумчивости:

– Нет. Я напишу ответ, и пусть он покинет город с чувством выполненного долга. Пусть отъедет от стен Трира подальше, туда, где на тракт выходят дикие звери.

– Понял, – убийца тихо поклонился.

– Иди, – Агата поднялась и коротким движением обняла эльфа, прикоснувшись губами к его остроконечному уху. – И береги себя, умоляю.

– Да, ваша светлость, – эльф стоически вынес эту небольшую фамильярность, хотя Тэрон прямо-таки кожей чувствовал, как не по нраву были хладнокровному душегубу проявления людской нежности.

– Отвратительный тип, – сказал магистр, как только за убийцей закрылась дверь.

– Вовсе нет, – Агата снова села рядом и мелкими глотками отпила кроваво-красное вино из бокала Тэрона. – Бедный мальчишка, не знавший материнской ласки, только и всего.

– Убийство ни в чём не повинного курьера отвратительно по своей сути, – возразил магистр, уже не скрывая раздражения.

– Это забота о нашем выживании! – воскликнула Агата. – Это та самая отсрочка, о которой мы только что говорили.

– Я говорю не о тебе, – хмурился Тэрон. – О нём, твоём ручном эльфике. Он убивает тех, на кого ты указываешь. Не задумываясь. Без сожаления. Как... как инструмент без души. Ему плевать, кому резать глотку, он даже не интересуется мотивами!

– И что? – графиня откинула голову, потеряв ещё одну шпильку. Её точёный образ терял свою строгую неприкосновенность: один за другим ещё два длинных вьющихся локона отделились от причёски и легли на спину. – Любой солдат идёт в бой и убивает врагов по приказу своего генерала. Если бы мой эльф мучился совестью всякий раз, когда нужно действовать, то мои кости давно бы лежали в родовом склепе во внутреннем дворе замка.

– Смерть одного убитого стрелой в спину мальчишки из Ордена не утолит твоей печали, – сказал магистр, потянувшись к её волосам и расправляя их по плечам.

– Не утолит, – согласилась Агата. – Но Вольдемар Гвинта тоже когда-то был мальчишкой на службе у Солнечных стражей и путешествовал из города в город, доставляя секретные послания. Возможно, если бы кому-то хватило решимости выпустить ему в спину стрелу, мир был бы теперь другим.

– Мир людей нашёл бы тысячу других предлогов, чтобы развязать войну, – Тэрон обнял женщину и коснулся губами её волос. – Вы не можете жить без войн.

– Тебе пора, – напомнила графиня, мягко отстраняя его и поправляя платье. – И не забудь, что ты обещал в следующий раз прийти с Велиором и вашей новой ученицей. Кстати, они уже познакомились?

Он усмехнулся:

– Я уже предупредил Лизабет о том, чтобы она держала руку на пульсе, когда общается с нашим обаятельным алхимиком. Хотя тут же понял, что мои нравоучения были излишними. Никаких шансов.

Графиня вскинула брови:

– Девушка настолько некрасива?

Тэрон прищурился, с трудом подбирая нужные слова. Это был тот случай, когда с человеческой женщиной следовало быть особо аккуратным в выражениях, и этой тонкой дипломатической науки оборотню было не постичь и за сотню лет.

– Никаких шансов удержать их обоих, вот что я хотел сказать! Она милая девушка, но её дар ещё милее. Скрытая в ней сила не оставит Велиора равнодушным, а я буду ворчать на них, будто сам никогда не был молод. Ты ведь понимаешь, так устроено мироздание, и теневые маги ничем не отличаются от любых других видов. Они тоже хотят выжить, а потому особи с родственным даром тянутся друг к другу, как железо и магнит.

Агата привлекла магистра к себе и запечатлела на его губах горячий поцелуй:

– Будь я семнадцатилетней девушкой, то увлеклась бы вовсе не пропахшим зельями алхимиком, а мудрым учителем-оборотнем. Ты ведь сказал ей?

Тэрон отрицательно мотнул головой:

– Пока нет. Девчонке для начала нужно свыкнуться с собственным происхождением. Но, разумеется, со временем она всё узнает. До встречи, Агата.