К чёрту мечты! - Сусанна Ткаченко

Злая как фурия Янгелис прервала наш с конюхом Сарветов разговор и потащила меня к машине, вот прямо как я её вчера по академии. Только и успел крикнуть Сэму, что мы будем ждать их с пегасом в поместье.

Ну а дальше моя девочка вылила на меня такой поток ревности, что на душе стало светлее. Может больше не врать: не требуют равнодушные стервы ответов на вопросы о твоих бывших.

— Стой, стой! Почему это я сразу кобель?

— А кто ты? Ты собираешься жениться на этой Розамунде, а меня тащишь к себе в постель!

— Что за бред! Я никогда не собирался на ней жениться, а вот она хотела меня охомутать и, видимо, до сих пор находятся те, кто верит её сказкам.

— Что у вас было? И не вздумай мне врать! — ух, как у неё горят глаза праведным гневом!

Пришлось поведать историю бегства: рассказал всё без утайки, мне нечего скрывать от Яни.

— Ну и как я говорил сразу, всё это оказалось ложью. Она не была беременной.

— Но ты с ней спал?

— Один раз! Клянусь! Но я под заклинанием контрацепции, постоянно! Я же тебе говорил! Обновляю его даже чаще, чем положено!

— Ненавижу тебя, бабник!

— Это в прошлом! Тогда мы не были знакомы с тобой, и ты меня любишь, признайся!

— Ни капельки! Мне не интересны такие потаскуны как ты!

— Сейчас меня интересуешь только ты.

— Почему? Что изменилось?

Хитренькая какая, так я тебе и признался, что люблю!

— Теперь у меня есть постоянная девушка, с которой мне хорошо в постели и не только.

— Это кто ещё?

— Стерва одна деревенская. Имя на «Я» начинается, на «нгелис» заканчивается.

— Я ещё не дала согласия на эту твою аферу.

— Дашь, никуда не денешься.

Мы подъехали к воротам особняка, и я открыл их, послав импульс родовой магии, не притормаживая.

Подрулил прямиком к конюшням и, достав Яни из мобиля, сначала распорядился, чтоб приняли постояльцев, а затем повел упирающуюся девчонку в дом.

— Бест, куда? Зачем?

— С братом познакомлю.

— Может не надо? Мы ещё ничего не решили, постой. Это преждевременно!

— Надо, трусишка моя, надо.

Я был неумолим. Как это не решили? Я всё решил и даже брату сообщил.

В это время дня Себастиан обычно работал в кабинете, и я буксировал жертву именно туда.

— Что ты ему скажешь? Бест, ну постой.

Мне надоело её сопротивление, и я, резко затормозив, поймал разогнавшуюся Яни в объятья и прижал к стене в темном уголке коридора. Я знаю один способ заткнуть ей рот и сделать покорной, который всегда работает: надо просто её поцеловать.

Все наши поцелуи были разными: страстными и нежными, глубокими и лёгкими, невесомыми и с чувствительными прикусываниями, но их объединяло одно — они были одинаково волнующими и оставляющими след в душе. Лично я помнил каждый из них, как первый и единственный. Этот исключением не стал. Мне так нравился каждый отклик, который мгновенно выдавала Янгелис на мои поцелуи, что я готов делать это с ней вечно. Жалко, что сейчас у нас по плану знакомство с лучшей частью моего семейства. Только поэтому я с трудом оторвался от любимых губ и дал нам с Янгелис несколько минут, чтоб привести в норму дыхание перед заходом в кабинет.