Крылатое счастье - Валентина Гордова

Сердце болезненно сжалось в груди. Интуиция настойчиво твердила о том, что дверь мне лучше не открывать, но ко мне должна была придти Маша, так что… так что я открыла.

И утонула в сверкающем золоте чужих глаз.

Сердце сделало один глухой удар и замерло, поражённое. Мои собственные глаза ощутимо округлились, рот приоткрылся и с губ сорвался тихий выдох…

Это была девушка. Высокая и грациозная, с распущенными гладкими чёрными волосами, улыбкой на добром лице и глазами, которые я уже видела и которые не смогу забыть никогда.

Золотые глаза с чёрным зрачком.

Глаза матери Садхора, которую я видела на тех картинах.

Ещё несколько мучительно долгих секунд мне понадобилось на то, чтобы сравнить эту девушку с тем мужчиной, что не оставляет меня даже во снах вот уже полтора месяца… и ещё очень много времени на то, чтобы переварить происходящее.

— Ты Катя? — Вообще без акцента спросила девушка удивительно звонким голосом, радостно мне улыбаясь.

Не ожидая подобного, я лишь скованно кивнула, продолжая рассматривать это самое настоящее чудо во все глаза.

А чудо тем временем сверкнуло белыми клыками и спокойно прошло в мою квартиру, посторонив меня и взмахом руки закрыв за собой дверь. И пошла она куда-то туда, я слышала стук её каблучков по полу, но сама я продолжила стоять на месте, смотреть на закрывшуюся дверь и не верить… просто не верить…

Она так похожа на него… и она так похожа на его мать. И Садхор говорил мне о своей сестре, я это точно помню.

Но неужели она сейчас… в моей квартире? Спустя столько времени? Когда я уже смирилась с тем, что его больше не будет в моей жизни? Когда я почти убедила себя в том, что это был просто прекрасный сон?..

— Ого! — Её громкое звонкое восклицание вывело меня из ступора, заставило дёрнуться, развернуться и медленно, не отрывая ног от пола, пойти в гостиную.

Девушка стояла там… И картины Садхора, которые я снова нарисовала исключительно для себя, тоже здесь стояли. Они были везде, у каждой из стен, на самих стенах, даже на диване. Это была комната Садхора.

И незнакомка видела всё это. И даже больше — она это с каким-то странным восторгом осматривала, чтобы в итоге повернуться к смутившейся, но всё равно ничего не понимающей мне и сказать:

— А я думала, один Садхор с ума сходит.

— Что? — Голос был хриплым, но меня это сейчас нисколько не волновало.

Загадочно улыбнувшись, отчего вновь сверкнули её белоснежные клыки, девушка решительно сменила тему:

— Я Ахара, младшая сестра Садхора. Но ты ведь и сама догадалась, я права?

Не нашлась, что ответить, поэтому просто снова кивнула. Ахара явно была довольна моим немногословием, потому что уже через секунду живо продолжила:

— Удивительно, что братик тебя отпустил, он вообще жуткий собственник, а ты его, похоже, сильно зацепила, раз мужика не отпускает уже второй месяц. Кстати, весь Даркхайм должен сказать тебе спасибо — у нас теперь на одну горную гряду меньше, к эльфам новые торговые пути проложили, а преступность за одну неделю всего изобрела и применила новую оборонительную тактику. — Какую? — Запоздало улавливая смысл её быстрых звонких слов, заторможено переспросила я.

— Свали из города, пока большой злой правитель не свалил тебя с обрыва, — беззаботно поведала девушка, — чтоб ты понимала, случаи были.

Под её многозначительным взглядом стало жутко. Нервно сглотнув, я невольно глянула в окно, вспомнила, что живу я совсем не на первом этаже и снова с опаской посмотрела на Ахару.

Весело улыбнувшись моей реакции, она продолжила:

— Он невесту себе нашёл — мрак полный. Драконица из восточных кланов, а они там все двинутые на традициях и обрядах. Ты представь, мы с ней знакомились три дня! Ей и парный танец с кинжалами подавай, и чаепитие на двенадцать часов с поминутно расписанной дегустацией двух сотен пирожных! Я сладкое люблю, ты не подумай, но двести пирожных с трудом пережил даже мой драконий желудок. А как она говорит!

И я чисто из любопытства спросила:

— Как?

Мне одобрительно улыбнулись и ответили:

— Она доброго утра желает три минуты — я засекала. Все речи спокойные, неторопливые и с её извечной доброжелательной улыбкой на бледной морде. Достала уже улыбаться! Я Садхору сразу сказала, что она странная даже в большей степени, чем я, но, думаешь, послушался? Даже дослушивать не стал! Кстати говоря, он её избегает. Он теперь даже завтракает на час раньше, чем обычно, лишь бы с этой ненормальной, которую в наш дом притащил, не пересекаться.

Я улыбнулась. Заставила себя улыбнуться, не позволяя слезам наворачиваться на глаза — я не имею права плакать. Это не мой мужчина, он вообще теперь чужой будущий муж.

Он вообще… с драконицей теперь живёт.

А я вернулась домой, хотя он предлагал остаться. Я сделала свой выбор и теперь не должна о нём жалеть.

Всё же самовнушение — хорошая штука, действенная такая, я даже улыбнулась уже куда увереннее и добродушно предложила:

— Чаю?

Сияющая улыбка, осветившая на мгновение красивое женское лицо, мгновенно померкла, сменившись настороженностью.

— А пирожных нет? — С тихим ужасом боязливо уточнила Ахара.

— Нет, — клятвенно заверила я её.

И мне снова улыбнулись. Снова ослепительно, обнажив белоснежные зубы.

— Тогда пошли, — решила девушка.

И мы действительно пошли в кухню. На мою обычную кухню с сестрой самого настоящего правителя драконов.