Иней и серебро - Наталья Ракшина

— О, да. Это ты верно сказал. Когда рядом нет кандидатов на то, чтобы «прочистить», разговор не сразу входит в нужное русло. Прочищать-то некого, кругом одно начальство с обеих сторон, включая меня. — Глянув поверх меню на Одхана, милорд Эльдендааль кисло заметил, что не знает, какие из предложенных блюд пойдут «под вискарь». - Α на эльфийском меню нет?! Я тут только одно слово знаю, про мясные шарики в тесте, как они… pelmeni. Чем их запивают?

Мой спутник сделал вид, что погружён в глубокие раздумья:

— Ну, не знаю, ңе знаю. На Алтае вот люди говорят, что пельмени без водки едят только собаки.

— Αй, я тебя умоляю! — Поморщился гость. — Тогда я буду собакой, пьющей вот это… «Коннемары» тут нет, конечно… пойдёт «Талламор». Хотя этот напиток больше по части Эрика.

Я подумала, что Эриком он называет, скорее всего, Владыку Тёмных эльфов. Ну да, Морни простительно, они же, кажется, родственники.

— Так и быть, я поддержу компанию. — Согласился Одхан. А вы, Мирна?

— Белое вино и филе морского окуня.

Вот тут глава Департамента безопасности Тёмных эльфов удивлённо откинулся на спинку своего кресла, рассматривая нас обоих с непередаваемым выражением лица, — таким, как будто находился перед музейной витриной с униқальными экспонатами.

— До сих пор на «вы»? — Проговорил он с искренним изумлением в голосе. — Надо же. Знай я такое дело, прихватил бы в подарок средство, способствующее сближению.

— Интересно, что же это? — Поинтересовался милорд Кенхельм со скучающим видом.

Дроу пожал плечами, бросив на меня еще один откровенно бесстыжий синеглазый взгляд.

— Да ничего особенного. Хлыст для конкура.

Мне показалось, что сейчас все посетители ресторана перестали жевать и общаться друг с другом, и наверняка прислушиваются. Официант, естественно, сделал вид, что ничего не слышал.

— Впрочем… — продолжил Морни, как ни в чём не бывало, — … тут нужен некоторый опыт и, конечно, мастер-класс по применению.

Я непроизвольно заёрзала на стуле. Пристрастие Тёмных эльфов к жёсткому сексу хорошо известно: от фильмов «для взрослых» до эротических анекдотов. Меллан подводил меня к границе необычного опыта, но никогда её не перешагивал. И сейчас мне пришла в голову совершенно жуткая мысль о том, что ничто не мешает милорду Одхану согласиться на предложение Морни, да еще с мастер-классом…

— А в челюсть? — Беззлобно спросил Одхан у гостя.

Я перестала ёрзать.

Синие глаза Морни задорно блеснули.

— Α. Ты предлагаешь подраться?.. Я даже очень за! Только вот до еды или после?.. Выбор за тобой. Правда, если начнём сразу, нас отсюда выставят голодными. В любом случае, исход будет одинаков: если ты одержишь верх, то разыгравшийся тестостерон непременно пробудит в тебе инстинкт завоевателя, а если я тебе накостыляю, то кому-то будет нужно утешать побеждённого, и я даже догадываюсь, как…

— Ты неисправим! — Со смехом бросил милорд Кенхельм. — Как тебя терпит Кэйли?..

Кажется, ему смешно?! Почему-то мне не смешно, причём совсем!

— Ну, как!.. — Улыбнулся дроу. — Каждое утро, обнаружив рядом с собой на подушке обнаглевшего кота Пуха, я задаю себе сложнейший философский вопрос: «Как я его терплю?» Не исключено, что Кэйли тоже задаёт его себе каждое утро — уже в отношении меня. Только это совершенно бессмысленно: я очаровал её бабушку, и даже смог перепить, так что, бросив меня, Кэйли подвергнется тяжелейшей атаке со стороны этой милейшей активной старушки. И тогда я ей не завидую! Ты бы бабуле вообще не понравился, слишком правильный… У нас, кстати, не было свадьбы, поэтому я не присылал приглашение. Только регистрация. После женитьбы Эрика истерика в эльфийском обществе не утихала долго, и незачем подогревать её снова, афишируя очередной межвидовой брак в семье Эльдендааль. Ρодные Кэйли тоже не в восторге, кроме, разве что, бабушки.

— И, кажется, дело не только в этом?..

— Конечно. — Кивнул головой дроу, уже с серьёзным видом. — Степень её родства с… ты знаешь, с кем, смехотворна с документальной точки зрения, но генетически… Любую утечку информации об этом мне приходится жёстко фильтровать. А он знает?

— Без подробностей, на уровне отчёта Маб-Литгэйла. Но интереса не проявил, во всяком случае, пока.

Я не знала, о чём они говорят, так что даже не прислушивалась.

Прим. авт.: речь идёт о главной интриге «Алмаза Светлых», а именно, о том, зачем понадобилась жизнь Кэйли Хьюз матронам дроу.

Может быть, имя Кэйли было как-то связано и с «алмазным» делом, но вряд ли подробности предназначались для моих ушей. Извинившись, я отошла в дамскую комнату: скорее всего, двум «безопасникам» было, о чём поговорить.

Следуя табло с указателем, я покинула зал ресторана и вышла в узкий коридорчик с зеркальной стеной, и там увидела нужную мне дверь. В конце коридорчика была еще одна дверь — судя по надписи, для персонала.

А когда через пять минут я хотела пойти обратно, меня ждал неприятный сюрприз: двое мужчин в том самом узком коридоре. Кто они?!

Путь к дверям был отрезан.

* * *

Неведомые «они» были одеты, как многие посетители ресторана: неброско и дорого. Мужчины не стали тратить время на угрозы или что-то подобное. В руке одного из них (очень молодого и нервно-подвижного, скорее всего, Светлого квартерона — характерная форма ушей частично прослеживалась) я увидела пистолет, ствол которого сейчас смотрел мне в лицо, а второй мужчина, старше, довольно высокий и обладающий атлетической спортивной фигурой, подошёл ко мне вплотную.

— Где схема, сучка эльфийская?

Я немедленно узнала этот голос с лёгким акцентом; тот самый голос, который назвал меня «остроухой» во время строительства и обороны снежного замка.

Сказать, что я испугалась, — не сказать ничего. Если я закричу, в зале вряд ли меня услышат сквозь плотно прикрытые створки дверей. И о чём вообще идёт речь, о какой такой схеме?!

Так я и спросила, безуспешно стараясь выговаривать слова, чтобы не дрожал голос.

Этим людям мой явный страх доставлял такое же удовольствие, как и Тёмным эльфийкам в подземелье под Темпл-Баром.

— Хорош прикидываться, остроухая. Та, за которую твой дружок не расплатился.

Под «дружком» он определённо подразумевал Меллана.

— Но я действительно не знаю, о какой схеме вы говорите. Я не знаю, что вы искали в моих вещах в Лондоне!

Они ведь убили ту девушку, которая завладела пропуском горничной Мелиссы. Убили, заметая следы… Та же судьба ожидала родственника Меллана, выставившего редкие камни на аукцион в Найроби. Значит, эта непонятная схема действительно дорого стоит — настолько, что перекрывает стоимость жизней.

— Я не понимаю…