Иней и серебро - Наталья Ракшина

Удар по щеке не дал мне договорить предложение до конца. Я невольно покачнулась, наклонив голову, и увидела, как красная капля упала на мозаичный каменный пол — как раз между мысками моих туфель. Я попыталась прижать левую ноздрю пальцем, но обладатель голоса с акцентом больно схватил меня за руку как раз в районе браслета и сильно сдавил, до боли:

— Не ломайся, дура! Отдай или скажи, где она — и уйдёшь отсюда на своих ножках, пока не переломали!

Скорее всего, это и впрямь какие-то бандиты, не имеющие отношения к Тёмным эльфийкам. Почему-то человек уверен, что я точно осведомлена о некой схеме. И еще одно — если бы я действительно обладала указанным предметом и сейчас отдала им, меня застрелили бы прямо тут… Что мне делать?!

Слева от меня, как раз у дверного косяка дамской комнаты, блеснуло стекло коробочки пожарной сигнализации. Если ударить свободной рукой… тут же включится звуковой сигнал, его-то будет слышно. Я нужна этим мерзавцам живой, пока они не получат желаемое, а значит, сразу меня не застрелят.

Я извернулась, пытаясь разбить окошечко локтем, но ңе смогла дотянуться, хоть и двигалась достаточно шустро — только добилась второй пощёчины, от которой загудело в ушах.

Дальнейшее произошло очень быстро. Створки двери, ведущей в зал, распахнулись, и в коридорчик влетели оба милорда, и оба были вооружены. Человек, который только что держал меня за руку, мгновенно отпустил, оказавшись в три прыжка у служебного выхода для персонала. Второй выстрелил, и я даже не поняла, куда, потому что в этот миг милорд Одхан уже прижимал меня к зеркальной стене, закрывая собой, а милорд Морни открыл огонь одновременно с метисом, или даже на долю секунды раньше, и стрелявший был отброшен назад силой удара пули.

Я с ужасом наблюдала из-за плеча Οдхана, как на белой рубашке стрелявшего расползается алое пятно в районе груди.

Морни уже и след простыл — он ринулся в служебный выход за вторым мужчиной. В этот момент в коридор ворвалась, наверное, служба охраны ресторана, — два Светлых эльфа, также вооружённые, — и Одхан немедленно поднял руки в ответ на их окрики, спокойно сопровождая жест словами:

— Сейчас я положу пистолет на пол. Удостоверение в пиджаке. Одхан Маб-Кенхельм, Департамент безопасности.

Меня начало трясти. Я вцепилась руками в лацканы пиджака милорда Одхана, не сразу осознав, что мешаю ему.

— Мирна, — мягко позвал он, — отпустите меня. Этим господам нужно удостовериться в моей личности, а вам — умыться. С вами всё в порядке?

Произнося эти слова, он с беспокойством вглядывался в моё лицо, а потом, опуская левую руку, неожиданно погладил меня по щеке.

Я вздрогнула, потому что это прикосновение было… неожиданно приятным. Только сейчас я поняла, что кровь всё еще течёт из носа и со стороны, наверное, кажется, что причиной тому — действия эльфа, прижимающего меня к стене. Я с трудом разжала пальцы и полезла в сумочку за носовым платком.

Двух минут хватило, чтобы сотрудники службы охраны разобрались, кто здесь кто. Потом все трое, включая милорда, убедились, что стрелявший мужчина ещё жив, но при каждом выдохе у него на губах появлялись розовые пузыри. Возможно, были повреждены лёгкие, я не разбираюсь в ранах.

На подгибающихся ногах я вернулась в дамскую комнату и склонилась над раковиной, смывая кровь холодной водой. Кажется, больше не течёт… Потом вытерла лицо бумажными полотенцами и глянула в зеркало. Синяка нет. А красноватые следы от пощёчин должны сойти в ближайшее время.

Какая схема?!

Как это связано с Меланом и со мной?!

Пока двое охранников возились около раненого, а Одхан доставал свой айтел, вернулся милорд Морни — появился из выхода для персонала, запыхавшийся и злой. Судя по снежным следам на полах пиджака и брюках в районе колен, он падал где-то на улице.

— Ллос знает, что творится. Куда все выперлись гулять в такой мороз?! Ну, невозможно же стрелять в толпе… И снег не чищен не фига! — Выдохнул он, пряча пистолет куда-то под пиджак. — Чёрный «Ниссан» последней модели, без номеров…

Он мельком глянул в сторону лежащего на полу раненого, затем сердито фыркнул на Οдхана, отряхивая снег с одежды:

— Можешь объяснить мне, Светлый, почему, как только я иду с тобой в кабак, происходит какая-то нездоровая х… — Морни бросил взгляд в мою сторону и тут же перестроил фразу, исключив ругательство, — в общем, нехорошая вещь со стрельбой?

— Кто-то из нас жутко вредный. — В тон ему ответил милорд Кенхельм.

— Да я даже знаю, кто!

— Представь себе, я тоже.

Наверное, эти двое могли бы препираться ещё долго, если бы я не отважилась задать вопрос, адресованный им обоим:

— Господа… Я благодарна за своевременное вмешательство, но… как вы узнали, что происходит?

В это время в коридорчике уже возилась бригада «скорой», укладывая раненого нападавшего на носилки и одновременно — совершая разные манипуляции, призванные задержать жизнь, которая пыталась покинуть тело.

— Не знаю, выживет ли этот урод. — Извиняющимся тоном произнёс милорд Морни. — Я стрелял на поражение, тут по — другому было нельзя.

Потом Тёмный отошёл в сторону, предоставив Одхану отвечать на мой вопрос.

— Ничего особенного, Мирна. — Одхан осторожно взял меня за левую руку и провёл пальцем по тому месту, где постепенно наливался синяк, оставленный нападавшим. — Последняя модель браслетов достаточно «умная», чтобы подать сигнал на пульт управления в том случае, если браслет пытаются снять или оказать другое воздействие, — например, сильно сдавить или просто схватить за руку.

— Так значит… — я с трудом сдержала нервный смех, сродни истерическому, — сработала сигнализация, как на автомобиле?..

— Можно и так сказать.

Видя, что меня трясёт, милорд снял с себя пиджак и набросил мне на плечи. Глаза цвета янтаря сейчас смотрели на меня пристально и спокойно, но… что-то было в них такое, что заставило меня испытать лёгкое волнение.

— Вам нужно присесть. Идите в зал, оттуда уже эвакуировали всех посетителей. Пока здесь врачи, могу попросить для вас успокоительного.

— Нет, не нужно. — Я поплелась в зал.

Последующие минут сорок прошли в суете: приходили и уходили полицейские — как эльфы, так и люди, «силовики» в штатском, врач, осмотревший моё лицо и руку. Оба милорда — Маб-Кенхельм и Эльдендааль, — всё время кому-то звонили, с кем-то разговаривали, мне показывали голографический портрет мужчины, и я подтвердила, что это тот самый, который требовал схему.

Наконец, зал ресторана опустел, и мы остались втроём за столом, — тем самым, за которым так хорошо начинался вечер. Самое удивительное, что нам принесли заказанную еду, и только теперь я поняла, насколько проголодалась. Филе окуня под белым соусом было приготовлено великолепно. Даже тут, во время еды, милорд Морни ухитрился вставить шутку: