Виктория. Надо жить дальше… - Светлана Ланас

Я пыталась отдышаться, третий приступ боли высосал все мои силы и теперь не было возможности даже подняться.

– Попробуем ещё раз? – Уточнил король Выпивающих.

Первый раз в жизни я почувствовала себя настолько беспомощной, что хотелось умереть. Но боль была ничто, в сравнении со взглядом фиолетовых глаз. Пан пытался вырваться, но ему этого не удавалось.

В помещение вошли помощники короля и получив разрешение уселись на свои привычные места. Они так же с интересом смотрели на мои пытки.

– Пристегнуть ее. – кивнул король своим подданным и те принялись за дело. – Чуть позже обязательно повторим.

Он вышел, а меня неласково прижали к стене и подняли руки, закрепив их в наручники. На ногах щелкнул замок и на уровне живота затянули застёжку.

Когда комната опустела Пан повернул ко мне голову.

– Вика, – позвал он хриплым голосом. – Подчинись. Мне все равно не жить. Не ты так кто-нибудь другой из нас это сделает. Так лучше уж…

– Нет! Должен быть другой выход! Надо подумать…

– Зачем ты вообще тут оказалась? – яростно выкрикнул Велор. – Неужели не могла понять, что нас уже не спасти?!

– Успокойся Велор, уже ничего не изменить. – Катес грустно усмехнулся. – Теперь этот Бог просто на просто нас "Выпьет".

– Велор! Ты можешь нейтрализовать силу из браслета? – осенило меня.

– Нет. Пробовал – не получается.

Я не видела его лица, но почувствовала, как он скривился. Мне стало интересно, какой силой обладает Демид, может он что-нибудь сможет сделать, о чем и спросила.

– К сожалению, кроме как чувствовать правду, я ничего не могу. Еще не успел искупаться в Озере…

– А что, если…

– Мы уже все перепробовали! – перебил Ритор и наступила тишина.

В гнетущем безмолвии я дотянулась до пальцев Пана. Он же грустно улыбнулся и сжал мою руку. Сиреневый ошейник начинал светиться чуть ярче, а потом затухал. Я засмотрелась на это и подумала вслух.

– А почему на тебе ошейник?

– Все просто любимая, с Богом по-другому не справиться. У нас слишком много силы…

Какая-то мысль крутилась в голове, но ухватить ее за хвост у меня никак не получалось. Что-то очень важное и необходимое…

– А кто Ваши Боги?

– То есть? – удивился Ритор.

– Ну, кому вы вампиры и имперцы поклоняетесь? – уточнила.

– Д`ухам и Озеру.

– Ясно… А другие есть? – не унималась я.

– Нет.

– А были?

Вот тут Пан задумался.

– Да, что-то припоминаю, где-то две-три тысячи лет назад. Девушка и Мужчина. Они вроде семейной парой были… Но после ушли и стали обычными жителями Праведа. Не думаю, что они до сих пор живы.

Я устало прикоснулась затылком к холодной стене и задумалась. Энергия пропадала, даже не скапливаясь вся уходила в браслет, а других сил пока ни у кого не было.

– А дети?! – вдруг осенило меня. – Может они смогут помочь?!

– Вряд ли. Если даже они имеют силу своих родителей – Богов, то вряд ли мы узнаем кто они, чтобы призвать их магию.

– Но что-то ведь должно быть!!!

– Ага, как выберемся будем к каждому жителю приставать и выводить его из себя, чтобы Божественные силы проявились! – грустно рассмеялся Катес. – Может у кого-нибудь глаза и засветятся!

– Даже в этом случае надежды мало. Только от двух Богов может родиться ребенок, который может не проходить посвящение и к тому же, в него должны верить. А все следующие потомки не имеют той силы.

– А при чем тут глаза? – удивилась, вспомнив свое "свечение".

– Нет, ты тут не котируешься. Ты получила кровь и силу не при рождении – помотал головой Пан. – Тебе придётся пройти обряд, если захочешь стать Богиней. А вот у родившихся всегда глаза сияют, когда их выведешь из состояния равновесия, просто это происходит из-за того, что родители не подсознательно отдают своему ребенку часть своей энергии.

– Эммм… А что будет в последствии?

– Неконтролируемый выброс силы! Но не советую… – поделился мыслями Пан. – Это даже у слабых Богов страшно, а уж…

Так… А у кого у нас глаза светилось? У Велора! Но почему-то его выводить из себя я опасалась, но если не будет другого выхода, то придется. Вспомнилась ночь, когда я впервые это увидела. А потом побег и дальнейшую встречу с Паном. Улыбка сама появилась на моем уставшем лице.