Невольница дракона - Елена Счастная

– Я хочу испросить у Единого помощи в очищении души, потому как я близка к греху как никогда в жизни, – ответила Иалина.

И в груди нехорошо вздрогнуло от осознания: она говорит правду. Иначе чем объяснить всё, что творилось с ней в последние дни? На миг она даже задумалась, не рассказать ли отцу Мерреду обо всём. Обо всех известных ей планах Немарра, о той западне, в которой она оказалась. Об опасности, возможно, для самого преподобного. И вдруг спохватилась: какое бы благостное впечатление он ни производил, а доверять ему было нельзя. Никто не скажет наверняка, не решит ли он, что Иалина опасна и от неё всё же нужно избавиться? Говорили, что жрецы Единого порой не стеснялись в методах борьбы с неугодными. Не щадили и двоедушных, нарушивших закон.

Услышав её голос, отец Мерред застыл на миг, а после медленно повернул к ней голову. Это смятение длилось всего ничего – и его преподобие вернул себе невозмутимость.

– Я слушаю вас.

– Мне кажется, я испытываю неподобающие чувства к одному мужчине… Мысли о нём не дают мне покоя. Я не могу забыть.

– Во влечении женщины к мужчине нет ничего постыдного. Единый строг к целомудрию незамужних дев, но никак не ограничивает их душевные порывы, – размеренно заговорил жрец.

– Да, но с этим мужчиной я быть никогда не смогу, – Иалина искоса взглянула на Мерреда. – Это и тревожит меня. Потому как мысли мои о нём только приумножает.

Захотелось встать и сбежать. Броситься куда глаза глядят и нестись прочь, пока достанет сил. Она говорила и не понимала, где правда, а где ложь. Настолько глубокий отклик внутри находили собственные слова. Как будто она верила в них сама.

Если отец Мерред и пришёл в некоторое замешательство, то постарался его не выдать.

– Если мужчина этот не связан узами брака или помолвки, то низменность желаний не должна вас беспокоить.

– Можно сказать, что он… несвободен. Его связывают некие обеты.

Мужчина, видно, не сразу нашёлся что сказать. Он тихо вздохнул, и его взгляд снова почти ощутимо коснулся лица.

– Попросите у Единого терпения и разумности. Я попрошу с вами вместе – и вашей душе наступит облегчение со временем.

– Мне хотелось бы верить в это… – Иалина сложила руки у груди в умоляющем жесте.

– Верьте – и избавление от страстей придёт. Если вы этого искренне желаете. Единый милосерден и дарует свет всем, кто просит его.

– Благодарю вас. За то, что выслушали…

– Это мой долг. А благодарить нужно Единого.

Иалина ещё немного помедлила, пытаясь рассмотреть хоть что-то на лице Мерреда. Но он так и сидел в той же позе и как будто нарочно даже не шевелился. Она с облегчением вышла из душной каморки – и сразу натолкнулась на вопросительный взгляд мадам Арлинды. Спешным шагом пошла между лавок и направилась к выходу, запоздало вспомнив, что Единому не поклонилась. Но ей просто необходимо было сейчас вдохнуть чистого, не пропитанного запахом благовоний воздуха. Не пронизанного этим радужным светом и спокойно-назидательным голосом отца Мерреда.

Дуэнья встала и, на ходу оправляя юбку платья, слегка вперевалку поторопилась следом. У самого выхода Иалина обернулась. Отец Мерред резко распахнул дверцу кабинки и выглянул наружу, озираясь по сторонам, словно искал кого-то. Они столкнулись взглядами. Преподобный нахмурился, плотно сжав губы, словно собирался отчитать её за всё сказанное. Но он только резким жестом откинул упавшие на лоб волосы, и показалось, что, опуская руку, коротко ударил кулаком в дверную арку.