Жена дракона - Галина Чередий

– Здесь недалеко, похоже, ручей, или небольшая река. Пойдем, там мы наверняка сможем добыть пищу.

Девочка передернула плечами.

– Я не люблю воду! И что может быть съедобного в воде?

Кариба улыбнулась и усадила Нарими в седло. Степняки действительно не любили воду и никогда не селились вблизи больших водоемов. Они не ели рыбу и других водных существ. Но сейчас ничего другого ей в голову не приходило. В том, что ей повезет на охоте, она была не уверена, а голод мучил и ее. Ведь вчера перед поединком никто не озаботился тем, чтобы предложить ей еды. А набирающая силу, пробужденная драконица отчаянно требовала пищи.

Чутье не подвело женщину, и вскоре они действительно вышли к ручью.

Ссадив Нарими и стащив седельные сумки, Кариба сняла одежду и подошла к воде.

– Ты что, правда собралась лезть в воду? – Глаза ребенка расширились в ужасе. – Нельзя!!! Ты такая красавица, и водный дух непременно захочет заполучить тебя в наложницы.

Из глаз Нарими потекли нешуточные слезы. Кариба знала, что степняки верят в водных духов и всерьез боятся их.

– Нарими, прошу, успокойся! Я ведь дракон, и водному духу не совладать со мной, поверь! Так что, вместо того чтобы плакать, пойди собери хворост.

– Ты уверена? Я не хочу остаться тут совершенно одна! – шмыгнула носом девочка.

– И не останешься.

Новоявленная охотница нырнула в неглубокий ручей. С забытым почти восторгом позволила алой чешуе покрыть тело и вырасти длинным когтям. Частичная трансформация – редкая способность, и красным драконам она была подвластна. Они были самой мелкой и слабой разновидностью драконьего племени. И, наверное, чтобы компенсировать это, были вознаграждены данной способностью. Мгновенная частичная трансформация часто спасала жизнь. Ведь более крупным собратьям требовалось больше времени на обращение, и часто секунды решали все. Но красные скрывали эту способность очень тщательно. Существовал неписаный закон, требовавший убить любого, кто стал свидетелем этой способности. Поэтому Кариба и позволила наступить изменениям, только лишь когда вода скрыла ее.

В детстве они с Лаэмином часто проводили целые дни на речке, и он учил ее ловить рыбу голыми руками, находя места, где она прячется под корягами и в ямах.

Драконица быстро обследовала пару подходящих мест, но там была только мелочевка. Лишь в последней ей повезло. В темноте подводной пещерки она нащупала здоровенное тело скользкой рыбины и моментально воткнула в нее когти, подцепляя как на крючки. Рыбина рванулась, утягивая охотницу за собой. Если бы не трансформация, дающая частичную силу ее драконицы, то ей было бы ни за что не справиться с такой громадиной. Рыбина отчаянно боролась, но раны, нанесенные когтями, не оставили ей шансов, и вскоре она затихла. Уже у самого берега Кариба убрала все признаки изменений, и добыча сразу стала казаться необычайно тяжелой и скользкой.

Устало выбравшись на берег, рыбачка выволокла свою удачу. Нарими, оказывается, уже развела костер. Обрадованно подбежав, она хотела обнять свою спасительницу и теперь кормилицу, но, увидев, что она мокрая, отступила.

– И это скользкое чудовище ты собираешься есть? – брезгливо скривилась степной котенок.

– Мы собираемся.

– Нет! Ни за что я не стану есть этот ужас, – решительно заявила малышка.

Но вскоре уже жадно глотала слюну, наблюдая как аппетитно шквырчит капающий в костер жир с поджаривающихся кусочков.

Ели они торопливо и молча. Девочка без сомнений протянула худенькие ручки к следующему поджаристому кусочку.

– Сколько тебе лет, Нарими? – сыто отвалившись, спросила Кариба.

– Восемь.

– А выглядишь ты на пять. Ты очень маленькая.

– В шатре наложниц детям-девочкам можно было есть, только когда сами женщины были сыты. Вождю не нужны были девочки. Из мальчиков можно было вырастить воинов, а девочки – это ненужный груз для лошадей во время перехода. Мне еще очень повезло, мама меня очень любила и заботилась обо мне, пока была жива. Она и несколько других наложниц были родом из племен, живущих у теплого моря. Она говорила, что там любят всех детей, не делая различий, как думаешь, такое возможно?

– Ну, конечно, возможно.

– Я бы хотела жить в таком месте. Мне каждую ночь сняться те младенцы-девочки, которых наложницы вожака и других сильных воинов бросали в степи, когда пора было перекочевывать на новое место. Многие из них не хотели этого делать, но мужчины заставляли их.

Кариба с ужасом слушала Нарими. Ходили слухи, что степняки подобным образом поступают с детьми, но она всегда думала, что это просто досужие вымыслы, просто помогающие создать образ ужасного врага.

– Сколько тебе было, когда не стало мамы?

– Шесть. Вожак однажды потребовал ее в свой шатер. Он был в дурном настроении, и все замерли, слушая ночью ее крики. А утром она не вернулась. Раньше всегда возвращалась, долго плакала и не могла подняться, а тогда не вернулась. – Девочка смотрела прямо перед собой, и лишь одна слезинка скатилась по ее щеке. – Такое и раньше бывало, когда наложницы не возвращались. Но моя мама говорила, что ей это не грозит. Она ведь долго была его любимицей, и с ней он редко бывал слишком жесток. Но в то утро она больше не пришла.

– Как же ты выжила? – хрипло спросила Кариба, проталкивая удушливый ком слез в горле.

Нарими почти беспечно пожала худенькими плечиками.

– Помогала другим женщинам. За это мне позволяли иногда есть и ночевать в шатре наложниц. Мне, конечно, поручали самую грязную и тяжелую работу, а доставались лишь объедки, но я же жива. – И девочка ярко улыбнулась сквозь слезы и посмотрела в глаза Карибе такими недетскими серьезными глазами.

Кариба порывисто обняла ее. Как же ее собственные невзгоды мельчают перед страданиями ребенка другой расы, которые малышка воспринимает так смиренно!

– Я не брошу тебя, маленький котенок! Верь мне! Никому больше не дам в обиду и не оставлю!

Малышка доверчиво прижалась к ней.

– А когда появится твой дракон? Он ведь не захочет, чтобы я была рядом с тобой.

– Я с ним договорюсь. Теперь не будет, как раньше. Теперь мы будем говорить и договариваться. Все должно измениться.