Седьмая пятница - Артем Тихомиров

Мрачно жуя нижнюю губу, я дулся и всматривался в зловещую тьму.

— Пойду проведаю Карлу, — сказала Гермиона, улыбнувшись ничего не понимающему Сиду Поттеру, — Браул, не хочешь прогуляться?

— Я тоже, — сказала Талула. — Ох, бедная сестренка.

Сид остался на крыльце, а наша троица с крейсерской скоростью направилась в глубину дома.

— Гермиона, где блокнот и ключ к шифру? — перво-наперво спросил я.

— У Зубастика. При себе.

— Хорошо. Дорогие дамы! С этой минуты прошу вас быть внимательнее…

— Мы всегда, братик, в отличие от тебя… — отозвалась Гермиона, но я поднял руку в торжественном жесте человека, который знает больше других.

— Нас окружают враги, они незримы, они умеют ходить сквозь стены и, наверное, наблюдать, как вы переодеваетесь.

— Он стукнулся сильнее, чем я думала, — сказала моя сестрица Талуле.

Мы забились в темный угол, где можно было поговорить без свидетелей, и я торжествующе сверкнул глазами.

— Речь идет о богах!

И следом вывалил на них подробности моей нежданной встречи с Тузмесом и его попыток завербовать меня в ряды конкурирующей фирмы. Не скупясь на красочные подробности, я расписал свою тяжелую борьбу с искушениями и закончил тирадой, что несмотря ни на что, я все-таки герой.

— Сколько их там было, говоришь? — спросила Талула, заглядывая мне в глаза.

— Кого?..

— Голых девиц?!

— А… я… откуда я знаю? Пытался считать, но…

— Значит, все-таки пытался?!

— Ну…

— Слушайте, сейчас мы говорим не о голых девицах! — вмешалась Гермиона.

— Нет, о них! — рыкнула сестра Зубастика. — Ишь, гладили они его!

— Но я же не виноват! Это Тузмес! Чего я тут распинался, говоря, какой я герой, что смог отринуть такие перспективы?

— Не знаю, не знаю… — протянула Талула, качая головой.

Я остолбенел. Ревность? Это была ревность, да? О боги и духи! О борода моя и островерхий колпак (хотя у меня их и нет)!

— Браул прав, и если в дело вмешались боги… — сказала Гермиона, приплясывая на месте. Жажда приключений поглотила ее в один миг, и как раз этого я и боялся.

— Я знала, — ответила Талула. — Мы должны были обсудить эти вопросы на завтрашнем заседании.

— Вот как? И ты, моя сердечная подруга, молчала? — От фигуры Гермионы полетели искры.

— Зубастик сказал, чтобы я не лезла раньше времени.

— Зубастик? А он что, главный?

— Он? Да.

Хм, не знаю, ожидала ли моя сестрица, что во главе тайного общества встанет именно она, но последнее замечание Талулы было для нее словно шлепок мокрой рыбиной по лицу.

— Объяснись!

Дело пахло женским мордобоем. Чуя это обеими ноздрями, я сделал два шага назад, чтобы смыться вовремя, и наступил на крутящегося под ногами Квирсела. Мопс заорал и тяпнул меня за ногу. Инстинктивно, конечно, но было неприятно. Я запрыгал на здоровой конечности, чем привлек внимание Эйры Поттер. Голося еще громче меня, матрона попросила нас потише драть глотку. Карла, по ее словам, после ночного происшествия сама не своя и вздрагивает от каждого звука. Эйра влила в свою младшую дочь особых настоек на волшебных травах, но они действуют неохотно, так что недалек тот час, когда рыжее дитя сойдет с ума.

Дождавшись, когда мамаша удалится, Талула вцепилась в меня и принялась трясти в надежде получить ответ на вопрос, за каким троллем меня понесло к Карле. Нас растащила Гермиона, и я снова наступил на мопса. Хм, зря Эйра надеется на тишину. Ее не было до нашего приезда, не будет и сейчас. И вообще, сами Поттеры не производят впечатление тихих и спокойных людей, о чем я говорил выше. Исключением была, и то, думаю, в силу возраста, приснопамятная Карла, но, если она не свихнется, ее ждет участь стать такой же горлопанкой, как ее мать, и такой же шутницей, как старший брат.

Чародейки вступили в новую фазу противостояния, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы их успокоить. Дабы вернуться к начальной точке, я сказал:

— Мы должны держаться вместе и ждать любых каверз. Первым делом Тузмес захочет похитить блокнот и шифр. Вероятно, его лазутчики рыщут сейчас по всему дому. Нам нужно смагичить что-нибудь сигнальное и защитное!..

Дамы все еще смотрели друг на друга, как две кошки, не поделившие самый престижный участок помойки. Нелегко было призвать их к порядку. На коротком, но яростном совещании мы постановили быть начеку и задействовать все свои возможности по обнаружению и устранению сторонних поползновений.

Однако все хорошо было в теории. Мы прекрасно знали, как строить защиту от чародеев или, скажем, демонов, но сейчас-то имели дело с богами. А неизвестно, что им в голову придет, верно? Особенно когда бедолагам нечего терять. Уже хотя бы то, что им не требуется постоянно пользоваться обыкновенным пространством с тремя измерениями, серьезно осложняло задачу. В любой момент из ниоткуда могла высунуться божественная рука и щелкнуть нас по носу. Или сделать что-нибудь более зловещее.

Дамы согласились с моими доводами, а Гермиона заметила, что встряски, несомненно, меня закаляют. В такие минуты я мыслю почти как достойный член касты аристократов. Талула вздумала защищать своего возлюбленного, но появился Изенгрим Поттер. Мрачный, как гробовщик, потерявший клиентуру.

— Ничего! — сказал он, ударив кулаком в ладонь. — Ничего! Я прочесал окрестности магией. Попадись мне этот мерзавец… по стенке размажу!

И почему-то посмотрел на меня. Я улыбнулся, думая, что хорошо, что мы стоим в темному углу. А то, чего доброго, Зубастик найдет мою физию подозрительной.

Мы покашляли. По ходу дела я осведомился, не потерял ли Зубастик блокнот и драгоценнейший ключ к шифру.

— Нет. Я не такой растеряха и балбес, как ты, Браул. И, между прочим, когда началась вся эта канитель, я сидел в своей комнате и занимался переводом странного текста.

— И? — спросили мы хором.

— С ключом все просто. Теперь я знаю.

— А когда узнаем мы? — спросил я.

— Утром. Советую всем отправиться в свои покои. Я выставлю охрану под окном и у двери Карлы и сконструирую пару-тройку ловушек.

— Ловушки для богов? — спросил я.

— И для них тоже. Они вышли на тропу войны? — Да…

Здесь я вкратце обрисовал мою встречу с Тузмесом. Опустил, правда, ту часть, где я вышел из комнаты и отправился к Талуле. Все выглядело так, словно боги сами вторглись в мои покои.

Зубастик от такого сообщения помрачнел еще больше.

— Значит, война. Ну хорошо, если они так хотят…

— А у нас есть секретное оружие?

Мне было важно это знать — и нечего пялиться!