Автономный режим - Андрей Ливадный

– А если армада была скрыта в надежном убежище?

– Три миллиона лет? Нереально. Их системы управления строятся на базе биологических нейросетей. Никакой режим консервации не способен поддерживать их в «спящем» режиме столь долгий период времени.

– Да, пожалуй, ты прав. Значит, генетическая модификация плюс древние технологии Единой Семьи? – уточнил Дитрих, сворачивая по известному лишь ему маршруту. Он вел небольшой отряд среди надстроек рабочих станций, где сервы продолжали трудиться над демонтажем очередной партии космических кораблей.

– Командир, а почему мы говорим по закрытому каналу?

Дитрих несколько секунд медлил с ответом.

– Среди нас может оказаться предатель, – наконец произнес он.

Илья не ожидал услышать такое от командира.

– Трудно поверить, – признался он. – Ну а я почему вне подозрений?

– Комете Мальцева требуется пять лет на преодоление расстояния от звезды до «Танаиса». Значит, утечка информации произошла лет пять-шесть назад. Ты в это время еще только начинал учебу в академии.

– Не по себе как-то… Мнемоники же…

– Ничто человеческое мнемоникам не чуждо, – жестко ответил Дитрих. – У каждого есть слабые и сильные стороны характера. Даже Паше Пахомову я не могу сейчас полностью доверять, понимаешь?

– Умом понимаю, душой нет.

– Ладно. Лучше скажи, как вел себя Хорватов во время вылета? Не заметил ничего необычного?

Илья задумался, вспоминая недавние события, пытаясь восстановить все, вплоть до эмоциональной окраски переговоров. Мнемоники, включаясь в локальную сеть группы, невольно открывают свой рассудок, до определенной степени, конечно, но, например, определить, нервничает кто-то перед вылетом или, наоборот, спокоен, не составляет труда.

– Да все как обычно, командир. Он не подозревал о ловушке.

– Ладно. О нашем разговоре – никому.

– Понимаю. Можно вопрос?

– Давай.

– Разве утечка информации не могла произойти в штабе Флота?

– Могла, – вынужден был согласиться Дитрих. – Дело в другом. Меня беспокоит численность диверсионных групп. Твари не просто проникли на борт, они накапливали силы, вели разведку. При существующей системе контроля без посторонней помощи это осуществить невозможно!

– И что делать теперь? Мне тоже не доверять никому?

– Присматривайся.

Тернов промолчал в ответ. Не очень-то ему нравилось поручение командира.

Впереди, по ходу движения группы, показалась развязка транспортных коммуникаций. Часть конвейерных линий исчезала в тоннелях, ведущих в глубины «Танаиса».

– Всем внимание, – сухо произнес Дитрих. – Уходим по крайнему правому ответвлению. Через сотню метров занимаем позиции у технической надстройки.

…В тишине вакуума, среди необъятной Бездны, Хорватов чувствовал себя уверенно, а вот без привычной мнемонической связи с подсистемами «Стилетто» было неуютно, ощущения менялись, словно узор в калейдоскопе; вот Пахомов, к примеру, часто поглядывает по сторонам, ему на внешней обшивке держаться сложнее, хотя навыков у него больше.

Давит открытое пространство. Именно давит, хотя, по идее, должно поглощать, растворять рассудок в своих глубинах.

Тернов первым почувствовал неладное.

Что-то коснулось его, словно горячий порыв ветра дохнул в лицо.

– «Мыслящий»!

– Всем в укрытия! – мгновенно отреагировал Дитрих. – Осмотреться! Хорватов, Тернов, попытайтесь установить направление на источник воздействия! Паша, ты прикрываешь мнемоников, что бы ни случилось, понял?!

Фигурки, облаченные в фототропную броню, слились с фоном надстроек.

«Сколько же их проникло на «Танаис»?» – Илья вновь ощутил узкосфокусированное воздействие, подобное лучу света, пронзающему мрак, что-то выискивающему в темноте.

– Верхняя часть технической надстройки! Обзорный купол над рабочей станцией! – доложил он.

– Хорватов?

– Подтверждаю! Воздействие слабое. Предел их возможностей – километр?

– Для одной особи это сверхэффективно! – Дитриха неприятно поразила озвученная Хорватовым цифра. Еще никому не приходилось сталкиваться с чем-то подобным! «Максимум, на что были способны телпы, – это оглушить человека, спутать мысли, дезориентировать с дистанции в десять-пятнадцать метров!» – думал он, изучая смотровой купол.

За толстым бронепластиком действительно угадывалась чья-то тень. Понять, серв это, человек или чужой, с такой дистанции очень трудно. Нужно подключать сканеры имплантов, но их излучение способно встревожить телпа.

Но и ошибиться нельзя. Что, если там обыкновенный сервомеханизм? Выстрел по ложной цели – это приговор.

– Тернов, аргументируй!

– Испытываю ощущение, знакомое с детства, – сухо ответил Илья.

– Как вычислил источник?

– Подключился к системе безопасности рабочей станции. Вот изображение с камеры. – Илья передал данные через лазерную связь.

Существо, облаченное в бионический скафандр, затаилось на смотровой площадке.

– Тварь… – выдавил Пахомов.

– Илья, ты неоправданно рисковал! – В голосе Дитриха прозвучал упрек.

– Я работал в защищенном режиме, командир, – не принял обвинения Тернов. – Без взлома. Данные снял не с камеры, а с сервера, он расположен в соседней башне.

– Тревогу не поднял?

– Нет.

– Что показывают другие камеры?

– Везде на смотровых площадках засели телпы, – ответил Илья. – Они замкнули охранным периметром двенадцатый сектор!

Плохо дело. Дитрих искал выход из создавшейся ситуации. Блокированный «Мыслящими» участок включал в себя главную локационную надстройку «Танаиса», жилую палубу и медицинское крыло. Там же располагался арсенал.

– Следим за телпами! Выясняем периодичность воздействия!

«Мыслящие» использовали сфокусированное излучение. Оно действительно похоже на луч, обладает большей дальностью, но в каждый момент времени охватывает меньшее пространство.

– Минута тридцать! – первым доложил Хорватов.

– Телепатическое излучение должно накладываться в определенных точках, – предположил Илья. – Иначе их периметр теряет смысл.

– Правильно подметил. – Дитрих не терял времени: он знал конфигурацию близлежащих надстроек и уже прикинул, где располагаются позиции, которые не удалось обнаружить при помощи систем наблюдения. – Передаю схему. Они выбрали площадки обзора, расстояние между которыми составляет меньше километра. Таким образом, каждый «Мыслящий» чувствует ментальное воздействие соседа один раз за минуту тридцать секунд.