Формула отбора - Ирис Ленская

Когда появились эльфы, Наита уже стояла, опираясь на древний посох.

— Каково решение Видящей? — спросил один из них.

— Кайя невиновна.

Напоследок я обернулась, с грустью глядя на иссушённую сгорбленную фигуру.

Прошло лишь несколько периодов, но в глубине сознания я чувствовала, будто пролетела целая жизнь. Теперь казалось, что я родилась заново, впитав чужую судьбу.

Вместо императорской гостиной мы очутились в знакомом крыле, где размещались участницы отбора. За следующим поворотом находилась галерея с диковинными цветами, а в её конце — мои покои.

Вроде бы всё позади, можно вздохнуть спокойно, но на душе отчего-то по-прежнему было тревожно. О судьбе Грая я ничего не знала… Жив ли он? Что успел совершить?

— Кайя Линара, вы свободны. — Начальник моего почётного караула — высокий эльф в красном мундире — слегка поклонился. — Будут ли какие-нибудь пожелания?

— Нет.

— Тихой ночи, госпожа.

Голубокожие развернулись и оставили меня одну. Отстранённо проследив, как они скрылись за поворотом, я двинулась к себе, но в задумчивости прошла мимо знакомой двери и свернула в боковую галерею. Кажется, где-то здесь был выход во внутренний двор. Безумно хотелось вдохнуть свежего воздуха и, растворившись в ночи, укрыться от вездесущих служанок.

Стеклянные двери распахнулись, выпуская наружу. Широкие каменные ступеньки вели к фонтану, окружённому серебристыми кустиками. «Мальвея», сразу же вспомнилось название. Ночные цветы раскрывались мне навстречу, источая густые, пьянящие ароматы. Приятная прохлада ветерком овевала лицо.

Присев на скамейку, я подняла взгляд к небу, усеянному мириадами серебристых точек, которые причудливыми узорами сплетались в незнакомые созвездия. Ни Таира, ни Наита не знали их названий. Но кто-то же должен… Может, Вернон?

Тихие звуки флюты отвлекли меня от размышлений. Переливы старинного инструмента звучали совсем близко. Прекрасная и таинственная музыка манила к себе. Поднявшись, я направилась вглубь сада.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Тихие звуки флюты отвлекли меня от размышлений. Переливы старинного инструмента звучали совсем близко. Прекрасная и таинственная музыка манила к себе. Поднявшись, я направилась вглубь сада. Оттуда исходило золотистое сияние, в котором по мере приближения вырисовывались танцующие фигуры — небольшие, вполовину человеческого роста. Дриады! В платьях, сотканных из лепестков и листьев всевозможных цветов, они описывали магические круги, то поднимаясь в воздух, то опускаясь на сиреневый травный ковёр.

Повинуясь непонятному зову, я сняла туфли и осторожно подкралась к лесным созданиям. Мягкая трава обнимала ноги, но не опутывала. По венам разливалась жажда жизни, желание почувствовать себя частью этого мира, ещё почти неизведанного.

Дриады, улыбаясь, впустили в свой круг и закружили в вихре танца. Это было настоящее волшебство, миг, озарённый лесными чарами. Я смеялась вместе с ними, готовая в упоении обнять весь свет.

— Это твой танец, сестра! — воскликнула одна из маленьких принцесс, и, словно по мановению палочки, все остальные взлетели в воздух.

Музыка леса лилась, проникая глубоко в душу. Полузакрыв глаза, я танцевала так, как никогда в жизни, отдаваясь этому ритму, как шаманка. Словно под воздействием крепкого вина тело вытворяло такое, что уже не фиксировалось разумом.

Но мелодия вдруг оборвалась, ритм сбился, а мой взгляд упал на стоявшего чуть поодаль мужчину в серебристом плаще, на его красивое лицо, освещённое призрачным светом звёзд. Глаза вспыхнули знакомым синим огнём так ошеломляюще неожиданно, что я отпрянула, едва не упав.

— Какой необычный танец, — голос Вернона ласкал, как бархат. — Я восхищён.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Горящим взглядом рассматривал с головы до босых ног.

Внутри проснулось дикое желание почувствовать вкус его губ, зарыться руками в мягкие чёрные волосы. Ещё никогда мне не хотелось ничего столь сильно!

Внутренний голос предупреждающе что-то пропел. Не знаю, откуда взялись силы сдержаться, но я лишь слегка присела в реверансе.

— Линара, вам совершенно не подходит это имя, — продолжил сиятельный, приближаясь. Господи, что он делает? Неужели догадался?! — Слишком мягкое для такой необузданной натуры…

Я сделала шаг назад, собирая остатки самообладания.

— Вы что-то хотели мне сообщить, кайр?

Вернон остановился. Синий огонь в его глазах потух.

— Жаль, что вам пришлось пройти ритуал взыскания. Отец принял скоропалительное решение. Нам ничего не было о нём известно.

Звучало как оправдание, словно это его вина.

— Мой брат жив? Где он? — сорвался с языка вопрос.

— Об этом никто не знает. Грай сорвал открытие нового храма, взял в плен первородных жриц и ушёл с армадой кораблей в неизвестном направлении. Его ищут. А теперь можно вопрос?

В голове будто что-то щёлкнуло. Вот для чего он здесь! Снова пытать. Будто артефакта и Видящей было мало!

— Я уже всё сказала на допросе, мне нечего добавить, кайр.

Развернувшись, я бросилась бежать во дворец.

Влетев в свои покои, в изнеможении упала на кровать. Как и прежде, между мной и Верноном пробежала искра, подобно электрическому разряду. Не та, что убивает, а та, что заставляет сердце биться, воспламеняя кровь. Одноликая и двуликий, как день и ночь — противоположности, которым по законам мира не суждено быть вместе.

Взгляд упал на большой стеклянный шар с моим «сувениром» — перламутровой рыбкой внутри.

— Уж не это ли свидание ты мне напророчила?

Та лишь плеснула хвостом, словно улыбнулась в ответ.

Через короткое время я поднялась и вышла на балкон. В небе сияли звёзды, сад, полный мерцающих огней, манил и притягивал взор. Неожиданно раздалось лёгкое хлопанье крыльев: сгустился воздух, и передо мной предстала давнишняя знакомая — серебристо-синяя бабочка.

Я подставила руку, но каири не села на неё, а принялась махать крыльями, осыпая пыльцу. Та покрыла всю поверхность моей ладони, и тут проявилось изображение — размытые очертания какого-то острова.