Наследник для медведя - Анна Владимирова

Рэм пристально следил за мной, как и все утро, и без слов взял у меня из рук Денвера, когда я медленно опустилась на ступеньку лестницы и схватилась за голову:

— Дайте одну минуту…

— Я пока погружу вещи, — нашелся Сезар.

Они с Рэмом поднялись наверх за моим чемоданом, а я смотрела перед собой, спешно тестируя факты на достоверность. Вот почему Келлер ничего не сделал! И звонил он тогда мне злой, когда я была в органах опеки, не просто так. Я уводила у него из-под носа ребенка! И первое, что он спросил в последнюю встречу — увозит ли меня Рэм.

— Вы боитесь, что он не даст нам увезти Денвера? — взглянула на Рэма, проходившего мимо.

Сезар обернулся от двери:

— Лучше перестраховаться.

— Подожди, а ты? — подскочила я к Рэму.

— Мне он ничего не сделает, — глянул на меня и тут же вернул взгляд на экран мобильного.

— Вы уверены? — я обернулась к Сезару. Он мне вдруг показался немного сговорчивей.

— Посмотрим, — не оправдал моих ожиданий.

— Какой у вас план?

Сезар усмехнулся:

— Моя такая же, — подмигнул Рэму и вышел в коридор.

— Мы поедем на разных машинах, — передал мне Рэм ребенка.

— А если Келлер что-то с тобой сделает?

— Ничего он открыто не сделает, — нахмурился Рэм. — Вика, просто доверься. — Его требование-просьба и долгий взгляд в глаза бросили настоящий вызов. — Сезар знает, что делает. Я — тоже. Или ты еще не решила, на чьей стороне?

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. И я первая отвела взгляд:

— Хорошо.

Рэм не стал ждать ответа, оставляя чувство, что ему уже особо и не важно, на чьей я стороне. Я думала об этом, когда садилась с Денвером в незнакомую машину — красный джип с огромными колесами. И чувствовала, что дрожу от страха за Рэма. Келлер никогда особо не интересовался ребенком, я бы даже не подумала, что он для него важен.

Хотелось посмотреть ему в глаза, потребовать ответов, послушать, что скажет… Дура… Я ведь сама попросила его не использовать влияние, чтобы помочь мне с Рэмом, а его бесило то, что от него ускользнул Денвер! Казалось невероятным. Но когда вспоминала последний взгляд Рэма и его вопрос, сомнения таяли.

«Просто доверься».

Сезар дождался, когда Рэм сядет в свою машину, а я не спускала взгляда с него, пока он не выехал с парковки. Через какое-то время двинулись и мы. Денвер быстро уснул в кресле, а я обняла себя руками:

— А если с ним что-то случится?..

— Не случится, — отозвался Сезар с водительского.

— Расскажите про ребенка и брата Рэма. Как это могло так совпасть? — рада была занять себя новой информацией. Оставалось надеяться, что собеседник не заартачится. Но на этот раз повезло.

— Раин — тот еще засранец, — обаятельно усмехался в зеркало заднего вида Сезар. — Неплохой глава, но как человек — редкое дно. Если понимаете, о чем я…

Человек. Ну да… Для оборотней этот термин значил многое. Оставаться человеком сейчас для каждого из них жизненно важно.

— …Медведи подвержены демонизации больше других…

А «демонизацией» они называли склонность к тому, чтобы оставаться в звере. Я слышала это от участников своих исследований.