Ветреная невеста - Алина Амор

- Кристиан обвиняется в государственной измене? – неверяще повторила Корделия.

- Да, - коротко ответил дядя.

- Нет, нет, нет, - истерично закричала кузина. – Это не может быть правдой!

- Но это правда, милая, – тихо, но веско произнес граф.

Амалию эта новость тоже впечатлила, тетя прижала руку к губам и изумленно моргала.

По щекам Корделии градом покатились слезы, она закрыла лицо руками и выбежала со столовой.

Графиня спохватилась:

- Доченька, куда ты?

Но кузина уже убежала.

- Я поговорю с ней, - встревожено сказала Амалия, поднимаясь из-за стола.

Уже уходя, она обернулась и заметила:

- Но, все же, Филипп, я соглашусь с Корделией. Кристиан не мог так поступить!

Мы с дядей проводили их озадачеными взглядами. И как уже повелось за этот безумный вечер, не фильтруя, что говорю, я выдала:

- Похоже Кристиан очаровал всех женщин в этом доме!

Ну правда, забрался словно лис в курятник и переполошил тут всех…

Граф перевел на меня удивленный взгляд и медленно произнес:

- А знаешь, возможно ты права… – сказал он с таким видом, словно его осенило. Тут же встал и вышел. Маг даже забыл, что не доел свой ужин.

Я осталась в столовой одна.

И как это понимать?

В гордом одиночестве и полной тишине я спокойно поела и ушла к себе.

Кажется, с этим заговором более-менее понятно, на днях узнаю детали. Во всяком случае, Райан обещал рассказать.

Мне же надо успокоить расшатанные нервы, отдохнуть, почитать книжки и помедитировать на море. А то настроение меняется как погода в Новой Зеландии – каждые полчаса. Со всеми этими переживаниями даже крепкая психика не выдержит…

Поэтому вернувшись к себе, легла в кровать, накрылась одеялом и соприкосновение с подушкой тут же закончилось глубоким безмятежным сном. А утром проснулась с хорошим настроением и радостной улыбкой.

Завтракали мы нашей не дружной женской компанией, Филиппа не было. Корделия сидела грустная и опухшая от слез. Мне даже стало ее жаль. Это же надо так влюбиться в свои восемнадцать лет! И так неудачно… Хотя, бывает и похуже.

Амалия тревожно поглядывала на дочь, но помалкивала, опасаясь вызвать новый взрыв эмоций и слез.

А после завтрака я направилась в библиотеку, где меня застал слуга дяди. Сказал, что граф хочет пообщаться и провел в его кабинет.

Филипп сидел в кресле и напряженно смотрел в окно. Он хмурился и глубокие морщины изрезали его лицо.

Когда я вошла, граф посмотрел на меня совершенно новым, колючим взглядом. Словно видел насквозь. Казалось мое сердце остановилось и внутри похолодело. Предчувствие было крайне неприятным, и если описать его одним словом, то это будет – «беги!».

Но я сдержала этот порыв, села на диван, вцепившись пальцами в колени и посмотрела магу в глаза:

- Дядя, вы хотели меня видеть?

- Да, Эвелин. Сегодня ночью я имел возможность подробно поговорить с Райаном и он рассказал детали вчерашней попытки похищения. Так вот, у меня к тебе один вопрос – где ты научилась драться?

Он спросил и не сводил с меня внимательного холодного взгляда.

Я замялась. Ну что ответить? Что меня учил отец, подполковник полиции в отставке? Который достаточно насмотрелся на преступную сторону жизни и пообещал, что сделает все возможное, чтобы его дочери всегда могли себя защитить? Рассказать, как отрабатывал с нами навыки самообороны до автоматизма, до уровня рефлексов?

И, как обычно, начала врать на ходу:

- Не знаю, как это произошло. Я очень испугалась и разозлилась… - мямлила я и опустила глаза вниз.

Просто не могла выдержать этот напряженный взгляд. Не могла и все тут!

Спустя несколько минут Филипп перебил меня:

- Я не самый лучший дядя и редко виделся с племянницей, но знаю ее неплохо. И вот что скажу, ты - не она, - он сделал паузу и медленно, но уверенно проговорил, - Эвелин не смогла бы избить мужчину. Она слишком нежное создание для этого…

Я подняла на него испуганный взгляд. Мой самый страшный кошмар в этом мире стал явью. Меня раскрыли…

Я открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Страх сковал тело и душу, даже сердце словно остановилось.

Граф же казался спокойным и внимательно рассматривал меня. Как бабочку под лупой. Он понял, что я напугана и, видимо желая успокоить, гораздо более миролюбиво пояснил:

- Эвелин сама просила отдать ее на обучение в монастырь, она очень религиозная, и верила, что так будет ближе к светлым богам и родителям… - и по лицу Филиппа прошла судорога.

Он тяжело вздохнул и все же довольно резко произнес:

- Скажи, как тебя зовут и откуда ты?

Так, успокаиваемся. Инквизиции здесь нет, и сжигать меня на костре граф кажется не настроен.

И я призналась, хотя голос не слушался, дрожал и местами срывался:

- Меня зовут Элина Смирнова. Я из другого мира. У нас совсем нет магии…

Я начала рассказывать, говорила и говорила, словно плотину прорвало. Как же я устала скрываться и бояться! Даже если меня сейчас бросят в тюрьму, все равно все выложу. Просто потому что не могу остановиться. Какое облегчение открыться другому человеку и выпустить то, что так долго хранила в себе!

Я рассказала о своем мире, о семье, о полете на самолете. На самолетах, кстати, пришлось остановиться, Филипп не сразу взял в толк что это и зачем нужно. В Мирадейе маги передвигались через порталы, драконы использовали еще и крылья, а простые люди – повозки, но далеко они обычно не ездили, потребности особо не было. Ну еще корабли для более дальних путешествий.

Рассказала о первом впечатлении здесь, об окровавленном кинжале. И как решила не открываться ему или кому-либо другому пока не разберусь со всем. А также о том, как целыми днями копалась в библиотеке пытаясь найти путь домой, но не находила ничего.

Граф слушал внимательно, поставив локти на стол и опершись подбородком на сцепленные в замок пальцы, словно голова стала невыносимо тяжелой, и не перебивал больше. Когда я закончила, он молчал, погрузившись в раздумья. А потом произнес:

- Давай теперь я расскажу все что знаю.

И Филипп начал:

- Тогда, во время покушения, я опоздал. Душа Эвелин успела покинуть тело. Но я не мог позволить ей умереть, она была последней кто остался от моей родной семьи – его голос дрогнул, и он замолчал. Видно было, что графу трудно об этом говорить.

Спустя минуту он продолжил:

- Тогда я вспомнил о ритуале возврата души. Он запретный и карается строго. Мало кто о нем знает, и еще меньше магов способны провести его. Но я не мог терять время, каждое мгновение было на счету. Обряд нужно было провести как можно скорее пока душа не успела уйти далеко. И я решился на это.