Ай-тере. Спящая сила - Ольга Валентеева

Дея покосилась на меня.

– Простите, – ответила она, уловив мой взгляд, – но я не вижу причины, по которой вы не можете говорить с моим ай-тере при мне.

Умница, девочка. Я не хотел оставаться с Ариэтт наедине. И уж тем более вести задушевные беседы, вот только выгонять ее Дея тоже не станет. Ладно, будем вести светский разговор, и я постараюсь не высказать Ариэтт все, что думаю о ее визите.

– Что ж, хорошо, – поморщилась сестра. – Но дела семейные…

– Семьи у меня нет уже много лет, – перебил я ее. – Поэтому говори или уходи.

Взгляд Ариэтт стал грустным, будто спала какая-то пелена.

– Я не ожидала встретить тебя, Нэйт, – сказала она, демонстративно не глядя на Дею. – Все это время я пыталась узнать, где ты и что с тобой, но у меня не вышло.

– Да, я такой неуловимый!

Если честно, с первых же слов надоело чувствовать ложь.

– Родители отказывались говорить о твоей силе. – Ари будто не слышала меня. – Сначала отвечали, что ты продолжаешь обучение. Но все сроки вышли, а ты не вернулся, тогда я начала искать сама.

– Так тщательно, что не заметила меня, когда мы на улице столкнулись нос к носу, и прошла мимо со своим кавалером.

– Когда? – В глазах Ари было искреннее непонимание.

– Года четыре назад. Сейчас ты меня узнала, а тогда, хочешь сказать, нет?

– Боги! Нэйт, если бы я тебя узнала…

– То что? – Разговор тяготил все больше. – Что, Ари? Поздоровалась бы для начала?

– Послушай…

– Не хочу. – Я смотрел на сестру, видел, как она растеряна, и понимал, что все слова давно уже бессмысленны. Они были нужны восемнадцатилетнему мальчишке, которому мир рухнул на голову, но мне нынешнему – нет.

– Нэйт, я действительно тебя искала. – А вот Ари не желала понимать и слушать. – Можешь не верить, но это правда. Да, Стефан был против моих поисков, но Стефан мне не указ.

– В братце я не сомневался.

Да, Стеф стал иль-тере до мозга костей. И когда он получил силу, между нами будто прошла трещина, мы уже тогда оказались по разные стороны, несмотря на то что мне до появления силы «ай» оставалось два года.

– Ты как был непробиваемым ослом, так им и остался! – воскликнула сестра. – Вы со Стефом очень похожи на самом деле. И он никого не слушает, и ты.

– Я и не обязан, потому что больше не являюсь частью вашей семьи, Ари. Понял это, когда родители бросали трубку, лишь бы не разговаривать со мной, а отец сказал, что у него нет сына. Хватит! Сейчас не время и не место. Поздно разбираться, почему так произошло. Поздно делать вид, что тебе не все равно. Пожалуйста, уходи, или я лично выставлю тебя за дверь.

– Баран безмозглый! – Сестра вскочила с кресла. – Ты хоть кого-то слышишь, кроме себя самого? В чем я виновата? Я тебя не прогоняла, не отталкивала. Я думала, из двух моих братьев хоть один не стал чужим человеком, и ошиблась. Считаешь, мне легко? Поживи под одной крышей с тремя иль-тере, когда у тебя вообще никакой силы нет и не будет. Надоело!

И Ари помчалась к выходу. Я ее не останавливал. Зачем? Она выплеснула свою обиду. Может, ей станет легче. А мне не станет, да и не обижался я. Просто вычеркнул из памяти тот факт, что у меня есть семья.

– Ты зря так с ней разговаривал, – вмешалась Дея. Ну почему не смолчала?

– Я разговаривал, как считал нужным. Это дело семейное, – ответил я и тоже хотел уйти, но разве Дея пустит?

– Нэйт, твоя сестра действительно хотела тебя видеть. – Она схватила меня за руки, удерживая. – Может, стоило ее выслушать? Она не просто так приходила, это ведь ясно.

– И что теперь? Предлагаешь мне вытереть ей нос, усадить на диванчик и выслушать, кто обидел мою сестренку? Прости, эти времена прошли, да и она в этом не нуждается. А я так и подавно.

– Нэйт!

– Не вмешивайся, – выпалил я ей в лицо и бросился к лестнице. Поднялся на второй этаж, почти бегом добрался до своей комнаты и запер дверь. Никого не хотелось видеть. Но появление Ари будто всколыхнуло где-то в глубине души давно похороненные воспоминания. И хотелось рвать на себе волосы, выть раненым зверем, потому что было больно. Как бы я ни лгал и себе, и Дее – было! Меня будто раз за разом погружали в Форрову бездну!

– Нэйт, – раздался стук в дверь. – Нэйтон, я чувствую, что тебе плохо. Открой, пожалуйста.

Да, магия не любила эмоций, и внутри начинал разгораться пожар, от которого я, честно говоря, отвык. Но с ним можно жить несколько дней, так что открывать не собирался.

– Нэйт, – не сдавалась Дея, – не злись. Я все равно не уйду. Сяду и буду сидеть под дверью, пока ты не успокоишься.

– Сиди! – рявкнул я. Дело, как говорится, хозяйское.

– Ладно. – Послышался шелест юбки. Она что, серьезно? Вот неугомонная девчонка. Я вздохнул, поражаясь пустоголовости некоторых иль-тере, и открыл дверь. Дея, как и обещала, сидела на полу напротив двери. Я подошел и рывком поставил ее на ноги.

– Ведешь себя как ребенок, – заявил ей.

– Зато ты – как взрослый, – ответила она, входя следом в комнату. А ее сила уже окутывала, охлаждая резерв.

– Не понимаю, чего ты добиваешься.

Злость переполняла меня. Казалось, еще немного, и от нее некуда станет деваться. Когда я успел разучиться держать себя в руках? Это все Ари! Если бы не она…

Дея сделала шаг и обняла меня. Провела ладошкой по спине, успокаивая. Прижалась так крепко, что стало тяжело дышать.

– Прости. – Я склонился к ней. – Ты тут точно ни при чем.

– Ничего. – Дея грустно улыбнулась. – Я понимаю. Мне бы тоже было больно, если бы, допустим, мои родители были живы и просто забыли обо мне. Но ты уже это пережил. А Ари не желала зла. Мне кажется, она действительно скучает. Или же есть то, что ее гнетет, и ей не с кем этим поделиться.

– Меня это не касается.

Дея вздохнула, а я почувствовал себя виноватым. И стало тошно. Уж кто-кто, а Дея не сделала мне ничего плохого. Наоборот, терпит уже столько времени. Не знаю, что мною руководило, когда я наклонился и поцеловал ее. Она сначала вздрогнула, замерла удивленно, а затем обвила мою шею руками и ответила на поцелуй. Наверное, это тоже была магия, потому что все тревоги остались далеко, потеряли свою значимость. Осталась только эта хрупкая девочка, которая пыталась спасти меня из той бездны отчаяния, в которой я оказался. И у нее получалось, потому что рядом с ней мне снова хотелось жить.