Зильбер. Второй дневник сновидений - Керстин Гир

Мистер Ву в боевом обмундировании стоял перед дверью Мии, вид у него был словно у солдата дворцовой стражи, только вместо ружья он держал на плече колотушку для гонга.

Правда, я была не совсем уверена, исполняет ли он свои обязанности так же рьяно во время моего бодрствования. Ведь он, в сущности, плод моего подсознания, созданный во сне, а если я не сплю, то как же он может существовать?

– Ни один враг не решился противостоять Небесному когтю тигра, – сообщил он мне.

– А что, здесь кто-то был? – с интересом спросила я, и тут же в моей голове промелькнула мысль о том, что персонаж, которого я сама себе выдумала, вряд ли может видеть что-то, чего не вижу я.

Да уж, довольно-таки сложная мыслишка. Относится к разряду вопросов, которые лучше себе не задавать, если не хочешь взорвать мозг.

– «Ночью все кошки серы». – Мистер Ву качал головой из стороны в сторону. – Здесь проходил незнакомец в шляпе…

В шляпе? Это мог быть только Монстр Ада. Или, точнее, мистер Густав Андерсон, психиатр Анабель. И действительно ли он тут побывал? Может, мистер Ву всего лишь высказал предположение, которое выдвинуло моё подсознание? Но что понадобилось Монстру Ада от Мии? Возможно, он просто искал кого-то другого? Например, меня?

– Всё это ужасно сложно, – пробормотала я и бросила беглый взгляд на чёрную дверь Генри.

Когда я лишь вышла в коридор и увидела, что дверь Генри по-прежнему находится прямо напротив моей, внутри у меня всё сжалось от боли. Как я ни старалась убедить себя в том, что я тут только из-за Мии, обмануть себя было не так-то просто – в глубине души я надеялась, что встречу Генри.

Всю субботу напролёт я не решалась с ним поговорить. Проснулась я в одиннадцать часов и вообще-то должна была соскочить с кровати свеженькая как огурчик. Но как можно чувствовать себя свеженьким огурчиком, когда всего несколько часов назад тебе довелось застать любимого с голой женщиной в джакузи и затем проплакать полночи напролёт? У меня, во всяком случае, было такое чувство, что по венам течёт не кровь, а расплавленный свинец. Или яд.

Несмотря на добавочную тренировку и матч, состоявшийся вечером, Генри оставил мне семь голосовых сообщений и три раза позвонил на домашний телефон. И лишь поздно вечером, когда игра закончилась, я почувствовала себя достаточно сильной для того, чтобы с ним поговорить, а не разреветься и не закричать или, может, сначала разреветься, а потом закричать. Но тут вдруг воцарилась тишина. Никаких больше звонков, никаких сообщений.

А когда в дверь позвонили, это оказалась всего лишь Эмили, которая хотела встретиться с Флоранс и обсудить план празднования дня рождения, само собой, в отсутствии Грейсона. Они оккупировали гостиную, поэтому нам с Мией пришлось освободить территорию. Хотя это было не так уж и плохо, ведь всё равно моё представление о выходном дне сводилось к тому, чтобы лежать в кровати, пялиться в потолок и чувствовать себя абсолютно несчастной. До этого я залезла в тёплую ванну, уставилась в потолок ванной комнаты и чувствовала себя абсолютно несчастной. Возможно, дело в горячей воде, а может, в том, что мне просто необходимо было заполучить несколько дополнительных часов сна, или это такая защитная функция организма, который в стрессовой ситуации предпочитал просто отключиться. Как бы там ни было, но как только я очутилась в кровати, глаза мои тут же закрылись.

Последнее, о чём я успела подумать, засыпая, был коридор, в который я сегодня ни за что не зайду. Потому что, во-первых, неизвестно, собирается ли Генри меня там ждать, а во-вторых, мне очень хотелось, чтобы Генри прождал меня напрасно. Если он вообще намеревался ждать.

М-да… И вот, несмотря на все мои твёрдые убеждения, я снова здесь, а Генри – как раз нет.

– Сначала путаются слова, затем путаются понятия, и в конце концов путаются вещи, – сказал мистер Ву.

– Тут вы совершенно правы. – Я вздохнула и похлопала его по плечу. – Продолжайте держать вахту, вы замечательно справляетесь со своим заданием.

И что же сейчас? Я развернулась. И взгляд мой снова остановился на двери Генри. Львиная голова из меди и наличники на трёх замках, расположенных один над другим, блестели в приглушённом свете, разливавшемся по коридору, словно бы их только что отполировали. Несколько секунд я не могла отвести глаз от витиеватых, изысканных букв, вырезанных на деревянной двери, из которых складывались слова игра с реальностью. А затем я просто пошла куда глаза глядят. Главное – прочь отсюда.

Я побежала по коридору, на ближайшем повороте повернула налево и остановилась перед первой же дверью, которую узнала. Она принадлежала Артуру, и на какой-то момент я даже подумала, а не постучать ли мне.