Стеклянный город - Карина Разумовская

Всего этого мне уже достаточно, чтобы привязаться к человеку, но я ещё даже не начинал думать о привлекающих меня и внешних данных. Её звонкий смех, тонкая фигурка, лёгкость и плавность движений, небесного цвета глаза и их всегда трепетный взгляд, её шоколадного цвета волосы, волнами спадающие на плечи и спину, а также тонкие губы в изящном изгибе — всё это бесспорно притягивает меня.

Неужели этого мало, чтобы полюбить? Думаю, нет.

Погружённый в такие мысли, я совершенно потерял счёт времени. Ариана стояла опустив голову мне на плечо и иногда ёжилась от набегающего ветра. Но холод, казалось, совсем не отвлекал её от любования картиной. В один момент она неожиданно вскинула голову и, посмотрев вверх, спросила:

— Мне кажется, или небо стало светлее?

Я тоже поднял глаза вверх и, увидев исчезающие Звёзды, проговорил:

— Светает.

Ариана перевела взгляд на меня.

— Ты говорил, это восточная сторона?

Я кивнул.

— Так значит, я увижу, как встаёт солнце? — Она восхищённо посмотрела вдаль.

— Всё увидишь, — в подтверждение проговорил я.

Грэйерша в предвкушении нового чуда сделала глубокий вдох и, словно затаив дыхание, прижалась ближе ко мне.

Небо плавно светлело, растворяя огонёк за огоньком. Океан из чёрного цвета постепенно стал окрашиваться в тёмно-синий и уже давно перестал отражать свет бесследно потерявшейся луны. Совсем скоро он начнёт сиять голубизной под восстающим из его глубин солнцем.

— Сколько мы тут уже стоим? — неожиданно спросила Ариана.

Я посмотрел время на соте и сказал:

— Почти три часа.

— Ого, — удивилась она. — А я-то думаю, чего светает посреди ночи. Уже и не ночь вовсе, получается. И куда время так летит?

— Оно всегда летит, когда не нужно, — проконстатировал я факт.

Мы снова ненадолго замолчали, но, как только на горизонте забрезжила тоненькая полоска янтарного света, я спросил:

— Что ты видишь?

Ариана подняла голову и кинула на меня улыбчивый взгляд.

— Давай, опиши. Хочу слышать твои мысли, — добавил я.

Она опустила голову обратно и начала говорить:

— Вижу проплывающий мимо океан… Он тёмно-синий, но там, на горизонте, словно воспламеняется, и разгорается всё сильнее с каждой секундой. А огонь его касается неба, и оно, накаляясь, светлеет на глазах.

— А что чувствуешь? — спросил я, заворожённо дослушав её слова.

— Всё, — незамедлительно ответила Ариана. — Чувствую тепло этого света и его ослепляющий эффект на глазах. А ещё… чувствую твою руку на своём плече, и она греет намного сильнее.

Невольная улыбка засияла на моём лице, и я опустил взгляд вниз, где волны, пенясь, беспрестанно продолжали биться о нижние стёкла города.

— Ты, кстати, так и не сказала, прощаешь меня или нет, — проговорил я, вспомнив, предшествующий поцелую разговор.

Она кивнула, затем проговорила:

— Можешь почаще просить прощения.

Я усмехнулся и после недолгого молчания поинтересовался:

— Для тебя это было впервые?

Ариана немного подумала и сказала:

— Не желаю вспоминать своё скучное прошлое в такой прекрасный момент.

— Этот момент совсем скоро тоже станет твоим прошлым, — зачем-то разочаровал я её.

— Хочу, чтобы он всегда оставался в настоящем и покорно ждал меня в будущем.

— Он уже ждёт, — проговорил я, переводя взгляд с подножия Пирамиды на свою спутницу, которая тоже смотрела вниз.

Глаза неожиданно ослепил свет, и я, немного прищурившись, взглянул на линию горизонта.

— Смотри, — сказал я, слегка дёрнув её за плечо.

Она подняла глаза и тут же прикрыла их рукой от яркого света.

— Что видишь? — тихо спросил я.

Она убрала руку и, восхищённо выдохнув, шепнула:

— Вижу… солнце.

Оно неторопливо восставало над океаном, поражая своей мощью и беспрекословным величием. Всё быстрее янтарный свет распространялся по небесному куполу, выхватывая из ночной тени воды параллельного ему океана. От былой темноты не осталось и следа, словно за пролетевший час нас каким-то образом переместили на противоположную сторону планеты.

— На это можно смотреть вечно, — прошептала Ариана, когда дно солнца и поверхность океана разъединило небесное пространство. — Но нужно идти.

— Я отвезу тебя, — сказал я, убирая руку с её плеча.

— Это вовсе не обязатель…

— Обязательно, — не дал я ей договорить.

Она благодарно посмотрела на меня, затем бросила последний взгляд вдаль и, развернувшись, направилась к двери. Я пошёл следом и, войдя в комнату, услышал короткий сигнал, доносящийся из зала, и последовавшие за ним приглушённые слова Глорен:

— Одно новое сообщение, мистер Фрайс.

Ариана огляделась вокруг, словно впервые видя комнату, затем проконстатировала:

— Тебе, кажется, что-то пришло.

— Отец, наверное. Только он отправляет мне домовые сообщения.

Мы перешли в зал, где вновь послышался сигнал.

— Глорен, когда пришло? — спешно поинтересовался я.

— Двадцать восемь минут и тридцать четыре секунды назад, мистер Фрайс, — с компьютерной точностью ответила та, затем спросила: — Желаете ли вы прослушать сообщ…

— Да, — проговорил я, не дав ей закончить.

Тут же срединное зеркало на потолке опустилось вниз прямо напротив дивана и загорелось, как обычный экран транслятора.

— Так и думала, что он откуда-нибудь да вылетит, — усмехнулась Ариана, подходя к стеклянной стене с правой стороны, за которой солнце всё ещё стремительно поднималось в зенит.

Я улыбнулся в ответ, и в этот самый момент на экране появилось лицо отца.

«Зайди в кабинет моего офиса, когда освободишься», — сказал он и тут же пропал с транслятора.

— Отец, видимо, ждёт тебя. Может, всё-таки я сама? — спросила Ариана, отворачиваясь от стекла.

— И на чём ты собралась добираться? — усмехнулся я, подходя ближе к ней. — Поезда здесь не ходят.

— Могу на транспортной кабине, — предложила она.

— Попробуй найти её на этаже без карты. — Я сделал ещё шаг ближе.

— Ты покажешь мне, — не сдавалась Ариана.

— Я не покажу, а то вдруг вздумаешь сбежать в следующий раз.

Она улыбнулась на этих словах и неуверенно спросила:

— Мне расценивать это как приглашение?

— Как хочешь, так и расценивай, но сегодня вечером мы обязательно сходим куда-нибудь.