Война жреца. Том I - Александр Якубович

— Но Антон, ты же должен понять, — начала Сания и я услышал в ее голосе просящие нотки, — у него не было выхода…

— Не было выхода?! — вспылил я. — Выход есть всегда! Он мог объявить герцогские притязания ничтожными! Объявить срок выплаты долга в пятьдесят лет без процентов! Принять открытый бой! Да в конце-концов попросить Орвиста передать мне весточку! И я бы приплыл и выпотрошил воспоминания этой троицы герцогов в один день! И мы бы узнали, что происходит на самом деле! Но нет! Кай решил, что лучше пытаться откупиться, чем бороться с наглецами, что лучше давать им все, что они хотят! Он вообще после этого недостоин трона!

То что я только что сказал, тянуло на смертную казнь. Причем не в петле, а минимум через колесование, но Сания мои слова восприняла совсем иначе.

— Антон. Кай — это Клерия. Если династия Фотенов падет, то начнется смута, ты же сам это понимаешь. И все твои усилия в прошлом, все твои жертвы будут зря.

— А почему мы зациклены на Кае? — внезапно подала голос Лу.

Все это время богиня тихо сидела рядом со мной на диванчике, время от времени незаметно поглаживая по ноге, так сказать, успокаивала в самых хреновых моментах рассказа королевы.

— В смысле? — спросил Арван.

— В этой комнате есть как минимум еще один Фотен. Насколько я помню, по клерийским традициям жена принимает фамилию и род мужа, — сказала богиня, глядя на смутившуюся Санию.

В этот момент меня озарило.

Условия вступления дочери Великого Арха в брак с клерийским королем.

Тогда все было непросто и Кай, еще тогда проявляя свою, как я сейчас понимаю, трусость, пошел на величайшую уступку, на которую вообще может быть способен абсолютный монарх. Он короновал Санию в соправители Клерии. Королева являлась первой в очереди на престолонаследие, а в некоторых ситуациях обладала той же полнотой власти, что и король. И для этого не нужно было признание ее со стороны аристократии. Скорее, отрицание власти Сании — это измена престолу.

Я бросил взгляд на жену, которая только кивнула мне, мол «всегда пожалуйста», и сказал следующее:

— То, что я собираюсь сейчас сказать, может быть расценено как измена и заговор против клерийского престола. Причем просто за то, что вы это слышали и сразу же не сдали меня канцелярии. Тех, кто не хочет в это ввязываться, я попрошу выйти.

Как я и ожидал, никто не шелохнулся. Только Риса чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. В сознании девушки сейчас бушевал шторм из противоречивых эмоций, от восторга до животного ужаса. Кажется, я только что для кое-кого стал идолом.

— Я не собираюсь помогать Каю в его борьбе против герцогов, я не отказываюсь от своих слов. Но Кай — это не Клерия. Точнее, не вся Клерия. Как сказала моя жена, в комнате есть еще один Фотен, который взял на себя ответственность за будущее государства и его народа, — сказал я, не мигая глядя на Санию.

— Антон, я… — начал Арван, но я перебил принца.

— Я предлагаю устроить переворот и возвести на престол Санию, как единственно возможного адекватного правителя Клерии, который будет править достойно и учитывать интересы всех своих подданных, — сказал я.

Жребий брошен.

Сания тяжело посмотрела на меня, потом на своего брата, который сейчас старался вообще особо не дышать. Айрин же наоборот, пришла в возбужденное состояние, как, впрочем, и Риса.

Абсолютное внешнее спокойствие сохраняли только мы с Лу, но вот если богиня на самом деле чуть ли не скучала, то на меня напало какое-то оцепенение.

Кай на самом деле не был достоин престола, теперь я это видел. Сания же никогда не отличалась трусостью, она — дочь Ламхитана, а со временем, как мне кажется, сможет стать достойной правительницей Клерии.

— Ты предлагаешь убить короля? — глухо спросил Арван.

— Конечно же нет, — ответил я, — достаточно просто его отречения от престола. Сания и так уже соправительница и первая в очереди на трон. А если мы вынудим короля еще и внешне поддержать супругу, то все, кто выскажутся против — автоматически станут изменниками и бунтовщиками вместо нас.

— Мне надо подумать, — это было последнее, что сказала Сания за этот вечер.

Впрочем, говорить нам было больше не о чем. Мы с Лу и Рисой раскланялись, оставив королеву в семейном кругу. Уже подходя к покоям, богиня спросила:

— Ты абсолютно уверен? Я понимаю, что подтолкнула тебя к этой мысли, но все же… Ты как-то очень резко ее принял.

— Ты абсолютно права Лу. Знаешь такую пословицу: «если в публичном доме плохо идут дела, то надо менять шлюх, а не передвигать кровати»?

Риса, которая слышала наш разговор, густо покраснела, богиня же только фыркнула.

— Не слышала, но уже вижу, откуда она. Так что, ты считаешь Кая шлюхой?

— В некотором роде, — ответил я. — Я пять лет двигал кровати в этом публичном доме под названием королевский двор для Кая Фотена, но видимо придется менять не обстановку, а хозяина заведения. Больше вариантов я не вижу.

Риса тихо попрощалась с нами и скользнула в свои покои, мы же с Лу пошли к себе.

От задорного настроения, с которым мы смотрели на двери спальни, не осталось и следа. Только липкая, гадкая усталость, будто бы мы пробыли несколько суток в пути или вывалялись в грязи. Хотелось опять помыться, хоть было уже поздно и заставлять ночью слуг таскать воду — такая себе идея. Мы же были в посольстве Ламхитана, и злоупотреблять гостеприимством Арвана не стоило.

Осталось только дождаться, что решит Сания. Точнее, когда она признается себе в том, что готова возглавить переворот: по мыслям молодой королевы я слышал, что она полностью разделяет мою точку зрения. Того же мнения придерживались и Арван с Айрин. Так что нужно просто дождаться, когда она окончательно созреет.