Война жреца. Том I - Александр Якубович

Лу заплетала меня два дня. За это время мы три раза поругались, четыре раза помирились — без понятия, почему счет ссор и примирений расходится, но я могу поклясться в этом перед ликом Семерых — и один раз схватились за оружие, чтобы выпустить пар на тренировочной площадке. Отколотила мечом меня Лу, кстати, знатно. Богиня активно пользовалась ментальной магией и отвела душу на ближайшие лет пять, а мне потом было больно сидеть.

В какой-то момент к процессу заплетания присоединилась Риса, но довольно быстро девушка сдалась. Точнее, мы сами ее выгнали, когда я почуял, что очередная косичка в руках магички стала тихо тлеть.

С момента моего последнего эксперимента по бритью головы наголо прошло больше четырех лет, так что работать было с чем. Конечно, я бы мог просто коротко стричься, да и удобнее было бы так носить косынки или шапки, но длинные волосы в Таллерии — признак свободного человека. На лысо брили только рабов, еще короткую стрижку предпочитали батраки и гребцы на галерах. Но последние частенько вставляли в ухо, губу или бровь большую серебряную или золотую серьгу, чтобы показать, что они не чье-то имущество, а просто трудятся в море.

Наконец-то страдания моей божественной половинки были окончены. Получилось неплохо. Мы заплели сразу всю голову: в красную половину мы добавили черных нитей, в тон к моему натуральному цвету волос, а в обычные — синие, цвета Софа. Косички над ушами я собирал в две большие пряди и повязывал в районе затылка, а все остальные просто не трогал, укладывая под полученную конструкцию назад. Получалась весьма стильная каскадная прическа, причем по меркам сразу обоих миров. И что самое важное — ничто не мешало во время тренировок. Расплетать их в ближайшие месяцы я не собирался, так что заказал у слуг купить мне пару жестких щеток, которыми я смогу промывать волосы. Все же умасливать косы, как это делал тот же Арван, я был пока морально не готов.

— О! Превосходно! Думаю, даже сами боги бы это оценили! — высказался довольный арх о моем внешнем виде.

Я окончательно перестал прятаться на территории посольства. Сейчас, заплетенный, я был очень похож на ламхитанца, даром, что слишком бледный, я тоже был черноволос. Фотокарточек тут не водилось, вплетенные черные нити в мою красную половину головы сбивали с толку, а в лицо меня знало не слишком много народу. Просто еще один высокородный ламхитанец.

Айрин капитально занялась моим гардеробом. Так как теперь я был официально подданным Ламхитана и имел титул, то и одежды мне полагались соответствующие. Так что мой шкаф быстро пополнился стандартным для послов южан платьем: клерийскими камзолами в красно-синих цветах с чуть более свободным, чем это было принято на севере, кроем. Южане уважительно относились к чужим традициям, но и целиком отказываться от своих привычек не желали. Так что послы никогда не носили вышитые серебряными или золотыми нитями камзолы и не повязывали парадные или воинские клерийские косы. Хотя от самой вышивки на одежде они не отказывались, но это были скорее орнаменты, а не прямые вертикальные полосы, как у северян.

— Смотри, что я принесла! — Айрин была одновременно и загадочна, и предвкушала зрелище.

Прямо сейчас Риса излагала мне основные постулаты магической кинетики — так я про себя назвал науку с невыговариваемым названием на старошаринском. По моей просьбе волшебница методично проговаривала те постулаты, которым их обучали в академии, в первую очередь — касательно работы с источником сил, каналами их распределения и так далее. Все, что я делал раньше интуитивно, теперь стало обретать форму и смысл. Да, в каком-то плане я пошел к Рисе в ученики, как она — ко мне.

Жена арха чуть отодвинула записи, которые вела архивариус, и положила на стол сверток, замотанный в льняную ткань.

— Что это? — спросила Риса.

— О! Пусть Антон откроет. Это его парадный камзол для первого выхода в свет.

— Так мне уже пошили одежду, разве нет? — возразил я.

Посольский портной при поддержке своих коллег из Пите буквально за несколько дней обеспечил меня полным гардеробом, от верхней одежды до чулок и даже обуви.

— Нет-нет! Это другое. Тут, — Айрин положила руку на сверток, — специальный заказ. Именно для первого визита на общий королевский прием вместе с моим мужем. Открой!

Я потянул за бечевку, отбросил блеклую ткань и извлек на свет идеально выполненный камзол с длинным рукавом.

Пусть он и выглядел почти обычно, неуловимо угадывался южный крой. Рукава — чуть широки, не в плотную посадку, как у северян, в плечах — свободнее. Но больше всего меня удивила вышивка на левой стороне груди. В переплетении синих и серебристых нитей на красной ткани угадывался рисунок. Перо для письма — половина моего родового герба Тинтов, на котором была еще и изображена чернильница.