Король-колдун - Джулия Дин Смит

Когда король снова заговорил, было видно, что каждое слово дается ему с большим трудом:

— Полагаю, у тебя есть… условия?

Атайя заглушила вспышку радости. Сейчас следует ступать очень осторожно. Все, чего она добивалась, почти у нее в руках, но может улетучиться, если действовать слишком быстро. Дарэк — человек гордый, необходимо, чтобы он почувствовал, что его участие в происходящем будет не меньшим, чем ее.

— Прежде всего я прошу тебя распустить Трибунал. Я знаю, ты никогда до конца не поддерживал его методов, и если мы будем работать вместе, нет никакого смысла позволять ему преследовать моих людей.

Дарэк рассеянно кивнул, не поддержав, но и не отвергнув ее просьбу.

— Что еще?

Атайя сглотнула, горло словно присыпало песком, несмотря на вино, которое она пила.

— Я хочу также, чтобы церковь прекратила насильственное применение обряда отпущения грехов. Я не могу помешать архиепископу Люкину, когда он проповедует против нас, если таково его желание, не могу также остановить тех, кто хочет пройти через обряд, если они действительно выбрали этот путь. Но я против того, чтобы отпущение грехов применялось ко всем колдунам против их воли. Кроме того, — добавила она, — пока идет война, мы нуждаемся в каждом колдуне.

И снова Дарэк неопределенно кивнул.

— Еще что?

— Еще я хочу, чтобы в Кайте было разрешено обучение магии. Нет никакого смысла в отмене обряда отпущения грехов, если лорнгельдам будет запрещено обучаться магии.

Брошенный искоса взгляд Дарэка был мрачен.

— Итак, ты просишь о том, чего всегда добивалась.

— По сравнению с тем, чего хочет Мудрец, — отвечала Атайя, — я прошу не так уж много. Если мы победим, лорнгельды получат свободу, а ты сохранишь свой трон… не говоря уже о жизни. Мудрец уже пытался отнять ее у тебя, — напомнила принцесса. — И попытается снова.

Дарэк, прислонившись к подоконнику, смотрел на сестру долгим изучающим взглядом. Атайя испытывала странное чувство, как будто бы они были разлучены с рождения и сейчас Дарэк пытается отыскать в ее лице знакомые черты. Он видел в ней уже не своевольную маленькую девочку, а взрослую женщину, пусть и облаченную в крестьянскую одежду, но столь же страстно, как и он сам, обеспокоенную судьбой королевства и его граждан. Что из того, что они представляли себе это будущее по-разному?

— Дарэк, мы никогда не были особенно близки друг другу. Но это не значит, что сегодня мы не можем объединиться, — иначе мы потеряем все, что имеем.

Дарэк вздохнул. У него не было выбора, кроме как принять ее предложение, и оба они знали об этом. Тем не менее король считал, что его положение вовсе не столь отчаянное, чтобы так легко дать Атайе все, о чем она просила.

— Мы еще обсудим твои условия поподробнее. Пока я принимаю их, но в дальнейшем все будет зависеть от того, покажут ли твои люди себя надежными союзниками. Когда война будет завершена, мы пересмотрим наше соглашение. Полагаю, мы оба интересованы в этом.

Атайя внимательно изучала Дарэка, пытаясь найти в его словах скрытый смысл. Он не обещал хранить ей верность после того, как использует ее людей в борьбе с Мудрецом, но по крайней мере не отверг ее предложение окончательно. Большего от этого ненадежного союза Атайя не ожидала и потому была вполне довольна.

Дарэк сцепил пальцы и принялся беспокойно перебирать ими.

— У меня тоже есть условия. Не знаю, где ты прячешь его, но я хочу, чтобы ты доставила Николаса сюда, где я смогу приглядывать за ним. Я не причиню ему вреда, но ведь он пытался убить меня — пусть и непреднамеренно, — поэтому Николас должен находиться под моей опекой, чтобы я мог контролировать его.

На мгновение Атайя задумалась. Николас не сможет оставаться на попечении Адама вечно, да и мастер Хедрик заверил ее, что вряд ли Николас сможет навредить Дарэку сейчас, когда основная сила заклинания Мудреца уже побеждена. Да и к тому же Делфархам — дом Николаса. Наконец, в глубине души Атайя верила, что Дарэк не будет наказывать брата.

— Я могу послать за ним Джейрена сегодня же вечером, — предложила она. — Но если я сделаю это, ты освободишь лорда Джессингера? Он стар и слаб и не представляет для тебя угрозы. Да и Сесил просила об этом.

Дарэк удивленно уставился на нее — он совсем забыл о своем старом советнике.

— Хорошо. — Его взгляд стал холодным. — Наверное, я отошлю его в Рэйку, чтобы он составил ей компанию… и отвез игрушки Мэйлена, о которых она просила. Я сам собирался отослать их несколько дней назад, но потом решил приложить письмо…

Он не закончил фразу, но этого и не требовалось. Атайя и так поняла, о чем подумал Дарэк. Но я не знаю, что написать ей.

Раз уж король был настроен прощать, Атайя решила, что следует подумать и о себе.

— Да, и вот еще, формально я по-прежнему вне закона. Если мы будем работать вместе, наверное, стоит…

— Да-да, полагаю, ты права, — проговорил король, поглощенный своими мыслями. — Набросать помилование — это не займет много времени. Временное помилование, — добавил он.

— И еще я была бы очень благодарна, если бы ты восстановил Кейла Эвана в его прежней должности в гвардии — если он захочет вернуться.

Дарэк наморщил брови — он еще не рассердился, но был близок к этому.

— Чего еще ты потребуешь?

Атайя немного сбавила темп — не стоит пытаться получить так много сразу.

— Это всего лишь просьба. Если мы решили сражаться вместе, следует покончить с прошлым.

Дарэк невесело рассмеялся.

— Я полагаю, следующее, о чем ты попросишь, — это отлучение от церкви архиепископа Люкина.

— Нет, — отвечала Атайя, пожалуй, более твердо, чем он ожидал. — Я буду считать себя частью его церкви, когда он примет меня такой, какая я есть. Не раньше.

Дарэк неприятно фыркнул, но ничего не ответил. Последовало молчание, затем Атайя смиренно склонила голову.

— Что еще я могу сделать для тебя?

— Просто постарайся внушить своим людям, что теперь они подчиняются мне, а не тебе.

— Я скажу им.

Он поднял палец, и рубиновое кольцо сверкнуло в солнечном свете.

— Это и тебя касается.

— Я понимаю.

— И вот еще… — Король поморщился и развернулся к сестре спиной. Дарэк определенно не хотел обращаться к ней с подобной просьбой, но ничего не мог с собой поделать, несмотря на гордость. — Сесил… — начал он, с отсутствующим видом крутя кольцо на пальце, словно оно внезапно стало тесным. — Она не отвечает на мои письма. Но я считаю, что ей следует вернуться… если бы ты попросила ее…

Атайя сделала шаг вперед.

— Возможно. Но сейчас война, Дарэк, — признает это Мудрец или нет. Мне кажется, Сесил и детям будет безопаснее там, где они находятся, — особенно Мэйлену.