Цветок империи - Юлия Бабчинская

… Шелковые занавеси шатра развеваются на легком ветерке, радуя глаз яркими красками. А под крышей мелькают темные косы – Рита учит младших традиционному танцу Ремесиса. Девочки кружатся на месте, оттачивая мастерство. Лали всего семь, и она то и дело падает. Звенят подвески на браслетах и поясах, словно колокольчики. Ксиу, надувшись, поправляет кудряшки, поглядывая в сторону Виктора и отца, которые пришли посмотреть на их успехи. Она бы сейчас хотела перебирать украшения мамы, а не тренироваться – он видит ее хмурое личико. Дженни очень старается, но ее движения выходят неуклюжими, и она, потупившись, начинает танцевальную связку заново. Мариэ, напротив, светится от счастья, поглядывая на брата, отца и мельком на того, кто стоит рядом. Ее жених не сводит взгляда с возлюбленной. А в стороне сидит Мэй и разговаривает с мужем и детьми – мальчиком и девочкой… Но небо вспыхивает огнем, который не успевает добраться до земли – маги отражают первую атаку. Отец немедленно уходит к остальным, чтобы встать на защиту Ремесиса. И Виктор может лишь увести семью в дом и ждать – он еще не перенял от отца силу и полагается на то, чему его учил мастер боя…

Виктор до боли сжал четки в ладони. Мариэ принесла поднос с чаем.

– Ксиу, тебе нужно успокоиться. Сядь и выпей чашечку чудеснейшего травяного чая от Риты.

Мама не спустилась – для нее было слишком тяжело отдавать Императору еще одного ребенка. Да и здоровье в последние месяцы ее изрядно подводило. Виктор поймал взгляд Мариэ, надеясь, что сестра исполнила все так, как они и договаривались: они с Ритой добавили в чай корень черного пиона, что сначала успокоит Ксиу, а потом вызовет недомогание, и тогда Риок увезет ее, сославшись на болезнь.

Дрожащей рукой Ксиу подняла чашку и сделала несколько глотков.

– Очень вкусно, спасибо, Мариэ, – сказала Ксиу и вымученно улыбнулась.

Рядом с ней, бледнее журавлиного крыла, стояла Дженни. Как всегда молчаливая и задумчивая, в руках она теребила букетик чайных роз. Виктор нахмурился, вспомнив, как проходил испытание с Юви. Как слаженно они действовали.

Роза, символ Империи. Повинуясь импульсу, он подошел к Дженни и вырвал букетик у нее из рук, сминая в кулаке.

– Брат… Ты что? – распахнула она лучистые ореховые глаза.

– Проводи сестру до автомобиля, – наказал он, а сам, злясь на себя за подобную слабость, перекинулся парой слов с Мариэ и ушел в кабинет.

Рита не вышла к ним. В последние дни она не желала разговаривать ни с ним, ни с Риоком. Что на самом деле творилось у сестры на душе, он не знал, и, если честно, боялся заглядывать туда.

А еще поцелуй.

Только оставшись наедине с собой, под ухмылки и колкие замечания Мелиссы, Виктор вернулся мыслями к тому, что произошло между ним и Юви. Он старательно гнал из головы эти образы, которые приносили лишь мучения – потому что все закончилось, а ему хотелось остаться там, в том кресле, в том моменте, когда не существовало никаких забот, кроме одной, и очень манящей.

Он мерил шагами комнату под усмешки Мелиссы.

– Какая муха тебя укусила, дорогой? Неужели та самая?

Виктор ничего не ответил. Он всеми силами старался думать о поиске ключа, о ежедневных обязанностях, о строительстве новой улицы, о чем угодно, только не о Юви. Больше всего на свете он желал вернуться в гостиную и продолжить с того места, где они остановились. Но он не обладал магией останавливать время.

– Я же вижу, как ты пожираешь ее взглядом! – не унималась Мелисса. – Ох, были времена, когда на меня так поглядывал лорд Монтере.

Виктор сердито фыркнул и вылетел из кабинета. По обыкновению втянул носом воздух, пытаясь уловить ремесис самого города – но ощущал лишь тот, который вел его к Юви. Сладкий лотос с дерзкой ноткой бергамота. Виктор мысленно окатил себя холодной водой и пошел прочь от дома, но вдруг резко замер.

Что-то до боли знакомое и в то же время чуждое промелькнуло мимо и улетело вдаль. Совершенно новая волна ремесиса. А если это брат Юви дал о себе знать? Этот зачинщик восстания! Наверняка она что-то знала, но он не мог ни о чем допытаться.

Недолго думая, Виктор бросился вслед за этой ниточкой. В воздухе и впрямь промелькнул красный всполох. Догнав его, принц понял, что это лепесток. Алый лепесток. Пересекая канал, охраняемый мраморными гончими, он воззвал к ключу, который удалось создать Мариэ, и оживил тайных стражей, которые моментально помчались следом за ним. Кристаллы не могли работать одновременно, Мариэ пока не нашла связующее звено, поэтому и сила власти над стражами была ограниченной. Но они все же откликались на зов истинного мага.

Некоторые скульптуры на фасадах зданий молча возвышались над Виктором, другие ухмылялись, хотя в их взглядах стояла тоска – кто бы не хотел свободы?

Идя за этим шлейфом магии, Виктор, в конце концов, оказался в переулке на окраине города. В этот час тут было пустынно, мигал лишь единственный фонарь, в свете которого блестела от влаги брусчатка. В глубине переулка, среди темноты, алело пятно. Еще несколько шагов вперед, и Виктор остановился у подобия жертвенного алтаря, на котором лежала раненая птица – серебристый журавлик. Виктор не сразу понял, что кругом не кровь, а красные лепестки. Как символично. Кому же понадобилось устраивать это представление? В груди заворочалось неприятное чувство. Это ловушка. Он тут не просто так. А значит, в доме…

Не успел он закончить мысль, как зарычали гончие, темнота зашевелилась, и вперед выступила невысокая фигурка в темном плаще. Когда с головы незнакомца слетел капюшон, обнажая светлые, почти белые, волосы, Виктор выругался и сжал руки в кулаки.

– Будь я проклят…

Перед ним стоял совсем мальчишка. Лунный свет серебрил светлые кудряшки, мертвецки бледное лицо было слишком знакомым Виктору, чтобы не поверить своим глазам. Глаза блестели темно-зелеными драгоценными камнями, не столь яркими, как у Юви, но все же…

А на губах сияла полумесяцем гнусная ухмылка. И только одно это не давало Виктору покоя.

– Ты Роши? – спросил он, и без того зная ответ.

Мальчишка покачнулся, будто подхваченный ветром листок. Обернулся вокруг своей оси. В его хрупкой руке сверкнул эфес длинного выгнутого клинка. Виктор удивленно взглянул на стигу, традиционный меч Ремесиса, давным-давно ставший не более чем украшением. Лезвие просвистело слишком близко от его груди.

А следом от клинка потянулся иссиня– черный дым, норовя ухватить Виктора за руку. От этого потока тлетворной магии его замутило. Все тот же ремесис, но не чистый и звонкий, не будоражащий чувства, а такой, от которого хочется бежать со всех ног.

– Что ты за дьявол! – выдохнул Виктор, а следом создал перед собой каменную преграду, которую мальчишка спустя пару секунд рассек стигой. Будто само оружие излучало ремесис. И не только. Виктор заметил, как светится синеватым огнем рубаха паренька.

Гончие бросились на обидчика, разлетаясь при столкновении всплесками воды, но собираясь вновь. С карниза соседнего здания спрыгнула терракотовая дождь– птица, растопырив хвост. Сколько водяных стражей Ремесиса откликнутся на зов малого ключа, Виктор не знал. Но сила будет неполной, в этом он не сомневался.