Влюбилась в демона? Беги! - Валентина Колесникова

«И вообще я не конь» ― хотела сказать я, но промолчала.

Все тут же дружненько склонились надо мной как раз в тот момент, когда я открыла смску… от бывшего.

― Ого! ― Карл смеялся, нервно хрюкая себе под нос. ― Это что, твой бывший? Так он еще и пишет тебе чего-то? И что за сорок кошек? Зачем тебе так много этих тварей? И зачем тебе с ними помирать?

― Это он просто злится, что я не плачусь в подушку и не пытаюсь его вернуть… все просто. Но давайте-ка моя личная жизнь не станет достоянием общественности? Идите все спать! Север, Лиам и Карл спят на кровати. Корвин, вы можете спать здесь, на кухне.

― Где ты ляжешь? ― тихо поинтересовался демон, чересчур обворожительно убирая прядь черных волос с лица. Каждый его жест вызывал внутри панику и восторг. Я ведь скоро его не увижу… Никогда больше не увижу.

― Я на кресле посплю…

― Оно неудобное. Спи здесь. ― Корвин кивнул на диван, завязал свои уже почти высохшие волосы в низкий хвост и взмахнул рукой, при помощи магии убирая со стола все чашки. Посуда аккуратно выстроилась вдоль раковины и даже не разбилась..― А ну марш в постель! Завтра над планом еще думать.

Все молча кивнули, тут же закрыли за собой дверь и… Включили телевизор. Карл все никак не мог осознать, что этот прибор реален, а вот Север дико ржал над фильмом, где вампир таки влюбляется в девушку. Из комнаты постоянно доносились возгласы «Да он ее съест… Ты смотри-ка, не съел… Ой, это он что, ее целует? Фууу… Может, еще что посмотрим? Что еще за Властелин колец? О… что-то интересное… Хм… вот это я понимаю, эльфы! Красавчик! Ох, ничего ж себе! Люди что, действительно так умеют?»

― Ты живешь в необычном мире, ― заметил Корвин и…

Лег рядом со мной.

― Что? Я думала, что вы к ним пойдете…

― Нет. Я тут останусь.

После этой фразы он нагло залез под одеяло и уставился на меня, словно ждал чего-то… Его синие глаза пленяли, не позволяли отвернуться… Он просто смотрел, очень долго наблюдал и…

― Ты все еще чувствуешь, ― заметил демон. Он нежно прикоснулся к моему лицу, убирая волосы со лба. ― Я ведь говорил, что добром это не кончится. Почему я тебе так сильно нравлюсь?

― Это нечестно, ― я чуть ли не плакала. ― Вы из моей жизни исчезнете навсегда! Постоянно твердили раньше, что мои чувства под запретом, а теперь лежите тут, под одеялом, на меня смотрите. И ведь знаете… Вы же сами все прекрасно чувствуете!

― Я не чувствую, Анастасия, ― Корвин так и продолжал смотреть. Он нежно провел кончиком пальца по щеке, стараясь не прикасаться при этом когтями, затем взял прядь волос, слегка накручивая их на палец, ― я никогда ни к кому подобного не чувствовал. Твои эмоции настолько сильные, что я удивляюсь, как кто-то вроде меня мог их вызвать. Я не понимаю их причины, все время думаю, что это просто твой обман, но это невозможно. Мы с тобой завтра расстанемся. Так будет правильно для всех нас, но я теряюсь в догадках.

― Разве для эмоций обязательно должны быть причины?

― Для таких сильных ― да.

Он говорил серьезно, но я сама не понимала причины. Я сама не могла разобраться в себе, не хотела даже думать об этом, потому что просто боялась зациклиться на демоне, которому во внучки гожусь… А он все продолжал смотреть, наблюдал за тем, как меняются мои эмоции, ощущал мое дикое волнение. Это все было нечестно.

― Настя, прости за то, что я тебя мучаю. Просто… Твои эмоции, это как… Как наркотик… ― вот только «Сумерек» с их «личным сортом героина» мне еще здесь не хватало! Надеюсь, он не будет сравнивать меня с овцой? Потому что сейчас я себя ощущала именно так. Лежу тут вся такая в домашнем костюме с растрепанной головой, уставшая, измученная… Нет, чтобы комбинацию какую надеть! Боже, о чем я вообще думаю? Настя! Приди в себя! ― Мне нравится чувствовать то, что ты испытываешь. Нравится ощущать то, что мне недоступно. Но… Я сказал что-то не то? Ты злишься и… смущена…

― Если честно, то я не хочу продолжать этот разговор. Потому что чем дальше ― тем хуже. Намного проще просто забыть о вас и жить дальше, разобраться с кучей проблем, которые для вас покажутся просто глупыми заморочками наивной девочки. Господин Корвин… Перестаньте трогать мои волосы…

― Тебе же это нравится, ― заметил он, слегка улыбаясь.

― Но мне не нравится, что я останусь завтра одна. И больше никого из вас не увижу. Поэтому не нужно делать так, чтобы я испытывала эмоции, которые вам нравятся ― это эгоистично.

Но Корвин не прекратил. Он молча перебирал пряди, накручивал их на когти, смотрел на меня совершенно сонными глазами и вскоре уснул ― тихо и спокойно, слегка обнимая одеяло.

Если бы не его небольшие рога и когти, которые продолжали сжимать мои волосы, он вполне мог сойти за человека… За прекрасного, обворожительного мужчину, с которым я теперь по жизни буду всех сравнивать и вряд ли смогу найти кого-то хоть отдаленно напоминающего мне правителя демонов. Это просто катастрофа.

Я пыталась уснуть, честно, но все же… Какой же он красивый… Эта бледная кожа, маленькие рога, к которым так и хочется прикоснуться. Я ведь не упущу этот шанс? Или упущу?

Рука как-то сама по себе очень медленно направилась в сторону черных рогов, замерла буквально в миллиметре и…

Я не успела прикоснуться ― Корвин резко схватил меня за ладонь и… прижал к себе, крепко сжимая в объятьях, продолжая при этом спать и что-то шептать во сне. Он уткнулся носом мне в шею, его волосы упали мне на лицо, сильные мужские руки крепко обняли за талию… Я забыла, как дышать, даже пикнуть боялась, а он улыбался во сне и продолжал что-то говорить.

Это же самое настоящее мучение.

***

― Сколько ты зарабатываешь? ― вопрос Корвина показался мне некорректным, но я все же ответила. Мужчина о чем-то задумался, стоя на балконе и рассматривал проезжающие мимо машины, ― а квартира сколько стоит? Например, такая, в которой ты сейчас живешь?

Я вновь назвала сумму, после чего демон тут же развернулся ко мне, уставился удивленно и еще раз переспросил, думая, что неправильно расслышал мой ответ:

― Подожди, но если ты зарабатываешь так мало, то как же сможешь свой дом построить? Тебе и жизни не хватит на то, чтобы накопить на хорошее жилье… Как люди покупают тогда эти… квартиры?

― Кредиты берут, ― ответила я и тут же пояснила, что это за слово и почему его все так сильно боятся.

― Это же добровольное рабство, ― удивился Корвин, ― теперь я понимаю, почему чемодан денег вызвал у тебя желание остаться на своей работе, несмотря на дикий страх перед вампирами.

― Вообще-то я хотела его вернуть.