Космоэколухи - Ольга Громыко

* * *

Полина по плечо запустила руку в верхний лючок цистерны, зачерпнула воду кружкой, заглянула в нее и многозначительно хмыкнула.

– Ну что? – сдавленно поинтересовался Теодор, на плечах у которого сидела девушка.

– Высший сорт! – заверила его подруга. – На, глянь.

Пилот скосил глаза на спущенную ему под нос кружку и пошатнулся. За два дня удобренная вода так качественно зазеленела, что даже дно не просматривалось.

– Супер, – без всякого восторга сказал парень. – Настоящее болото.

– И обрати внимание, какой тут стал свежий воздух! – Полина бережно вылила воду обратно.

Пилот сморщил нос:

– По-моему, наоборот.

– Я имею в виду, по содержанию кислорода! Между прочим, в некоторых моделях космических кораблей используется система биологической, а не химической регенерации воздуха. Одноклеточные водоросли циркулируют в ярко-освещенных трубках, поглощая углекислый газ и отходы жизнедеятельности, а взамен выделяя…

– Слазь давай! – не выдержал Тед. – Всю шею оттоптала, а теперь еще и за мозги принялась. Знаю я про эту систему, слишком нестабильная и только как резервная годится.

– Зато экологичная и безотходная. – Полина легко спрыгнула на пол. – Три-четыре килограмма хлореллы полностью удовлетворяют суточную потребность человека в кислороде, плюс удваивают свою биомассу каждые восемь часов.

– Нет уж, – подсчитав, содрогнулся пилот, – если хлореллу мои отходы и устраивают, то лично я не готов в порядке ответной вежливости съесть двадцать четыре килограмма тины.

– Главное, чтобы личинки ее ели, – не стала настаивать зоолог, тоже питавшая к зеленому «бульончику» исключительно научный интерес.

Тед пощелкал ногтем по оплетающей кокон паутине. Вместо струнного гула раздалось стеклянное позвякивание – поверхность нитей затвердела и помутнела, как и оболочки икринок. Что в них происходит, рассмотреть уже не удавалось.

– Они смогут расклевать эту скорлупу?

– Скорей всего выделят размягчающие ее ферменты. Надо только подтянуть гроздь повыше, чтобы она оказалась над цистерной.

– Можно подрубить нижние и боковые нити, а верхние на что-нибудь намотать, – предложил пилот.

– А они выдержат вес всей грозди?

– Вроде крепкие. И как-то усохла она за неделю, тебе не кажется?

– Естественно. Личинки же развиваются, дышат, испаряя влагу – а притока жидкости и питательных веществ у них нет. Но ничего, – Полина любовно похлопала ладонью по боку цистерны, – тут они быстро все наверстают.

Перочинный нож паутину не взял, скользил по ней, как по стеклу. Пришлось сходить к Михалычу за лазерным. Нити нехотя обугливались, воняя паленой шерстью, но худо-бедно поддавались.

– Через пару часов наконец сдадим первый груз, – мечтательно сказал Теодор, – Станислав Федотович рассчитается с нами хотя бы за часть рейса, и я сразу куплю себе ящик пива. Нет, два ящика! Темного и светлого.

– И коробку шоколада! – Полина сглотнула слюну. – Молочного, с орехами… Хотя я уже и на черный согласна. Да что там, дайте мне пачку какао и столовую ложку!

– А мне – три пары носков и новые джинсы. И еще я пятую версию «Битвы на виражах» скачать хочу, она уже месяц как вышла, на сайте компании как раз скидочная акция идет.

– Ага, я тоже рассылку книжного полистаю, – оживилась девушка. – Вдруг Панна Ксанина наконец восемьдесят третий том «Хроник бирюзовой звезды» дописала.

– Это такие женские романчики со слащавыми заставками? – припомнил пилот.

– Не романчики, а роман! – серьезно поправила его Полина. – О любви между средневековой земной девушкой, похищенной летающей тарелкой, и прекрасным ксеносом из далекой туманной галактики.

– В восьмидесяти трех томах?!

– Писательница обещала ровно сто, но, кажется, не уложится, – сокрушенно призналась девушка. – Хотя вообще-то в этом деле главное не результат, а процесс.

– Маякни мне, когда последний том выйдет, – со шкодливым огоньком в глазах попросил Тед. – Хочу почитать, как в конце концов он все же соберет в трясущиеся артритные руки ее длинные трепетные груди и прошамкает беззубыми челюстями: «Дорогая, ты не помнишь, зачем мы разделись?»

– Ты мужик, – презрительно отодвинулась от него Полина. – Тебе не понять.

– Да уж, куда мне до прекрасного ксеноса, – захихикал пилот. – Впрочем, каждый сходит с ума по-своему, главное – что у нас наконец появятся на это деньги!

– Ой, а как же Дэн? – спохватилась девушка.

– Н-да, – сочувственно хмыкнул Тед, – если он заикнется Станиславу Федотовичу о зарплате, тот его точно по гарантии сдаст.

– Но Дэньке, наверное, все равно обидно. Он уже с утра отчужденно держится, будто заранее настраивается, что он здесь никто, а значит, и нечего на что-то рассчитывать. А ведь только все налаживаться стало!

– Давай скинемся и что-нибудь ему купим, – предложил пилот.

– Давай, – обрадовалась подруга. – А что?

– Посмотрим на станции. В крайнем случае пиво и шоколад он тоже любит, – ухмыльнулся Тед. – Ну что, хватит?

– Вот эту еще подпили, и сойдет.

Девушка притащила из пультогостиной стул, встала на него и приготовилась накручивать ослабшие нити на зажимы. Теодор подлез под гроздь, уперся в нее руками и загривком; поерзал на месте, как атлет перед поднятием штанги.

– Готова?

– Ага! – Полина звонко клацнула зажимом.

Парень со сдавленным эханьем выпрямился – и в тот же миг вверху жалобно затренькало и захрустело, будто кто-то провел палкой по висящим под карнизом сосулькам. Под ноги пилоту посыпались обломки паутины – такой устойчивой к распилу, но оказавшейся неимоверно хрупкой на излом.

– Полопались, – печально сообщила Полина. – Все до единой.

– Что, и концов не осталось, чтобы скрепить?

– Сейчас попробую…

Через четверть часа Тед осознал, что икра усохла не настолько, насколько ему хотелось бы. Она по-прежнему весила около сотни килограммов, и с каждой минутой, по ощущениям пилота, набавлялась еще парочка.

– Нет, никак не получается, – сдалась Полина, спрыгивая со стула. – Ха-ха, ты похож на картину «Девушка с кувшином»!

– Если ты мне сию минуту не поможешь, – процедил Теодор, медленно трансформируясь в статую «Атлант с земным шаром» – согбенную, с вздувшимися от напряжения мускулами и проступившими венами, – то девушка окажется без кувшина, зато по колено в яичнице!

Полина, опомнившись, поспешила разделить его ношу. Вдвоем друзьям удалось бережно опустить гроздь на пол, а потом и придумать, как ее все-таки закрепить. В пультогостиную они вернулись вовремя, усталые и провонявшие гарью, но довольные.