Трон тени - Джанго Векслер

Вот и славно. — Она отступила на шаг и повторила уже привычный трюк с исчезновением ножа. — Черт, да скажи ты Иффи: если она и впрямь без ума от Джорджа, пусть выходит за него замуж. Вот увидишь — примчится домой, как на крыльях!

Сэл, к безмерному удивлению Винтер, рассмеялся и покачал головой. Сыновья робко подхватили смех, напомнив о своем присутствии, и разгневанный родитель тотчас обрушился на младшего:

— А с тобой, Джим, я еще разберусь! Я тебе…

Джейн выразительно кашлянула, и докер тотчас осекся.

— Я тебе растолкую, что к чему, — договорил он. — Словами. А теперь ступай в свою комнату и носа оттуда не высовывай.

Джейн распрощалась, и Винтер вслед за ней вышла в проулок. Обе молчали, пока не свернули за угол и убогая лачуга Сэла не скрылась из виду. Тогда Джейн вздохнула и потерла виски.

— Черт бы побрал этого сопляка! Напугал меня до полусмерти.

Она с силой зажмурилась, затем глубоко вздохнула и, открыв глаза, поглядела на Винтер.

— Ты себе ничего не повредила?

Винтер пошевелила кистью руки, до сих пор гудевшей от тесного взаимодействия с увесистой кочергой.

— Да пустяки. Пройдет.

— Вот же маленький паршивец! Он так мог прикончить кого–нибудь.

— На самом деле, думаю, он хотел прикончить тебя.

Джейн хихикнула.

— Да уж догадалась. Трюк с кочергой, кстати, был хорош. Я уже говорила тебе спасибо?

Не совсем.

— Спасибо.

Джейн провела рукой по растрепанным коротким волосам, растрепав их еще сильнее:

— Извини. Не каждый день мальчонка на голову ниже пытается выстрелить мне в спину.

— Никогда бы не подумала, — искренне призналась Винтер. — Мне показалось, что для Чокнутой Джейн это в порядке вещей.

— Перестань, — пробормотала Джейн. — Хватит того, что меня кличут так Кривой Сэл и прочая братия.

Перехватив усмешку Винтер, она поспешила сменить тему:

— Ну а ты? Что случилось с тихоней, которая боялась даже вывернуть ведро навоза на голову Мэри Эллен Тодд? Ты что, брала уроки фехтования кочергой?

— М-м… не совсем, — отозвалась Винтер.

— Ты говорила, что это долгая история.

— Так и есть.

— Что ж, — сказала Джейн, — обход еще не закончен, и времени у нас хоть отбавляй.

* **

Когда они вернулись, день уже склонялся к вечеру, и Винтер успела изложить почти все, что произошло с ней за эти три года. Сбивчивый рассказ то и дело прерывался разговорами, которые Джейн вела со встречными купцами, торговками рыбой и прочими обитателями Доков. Пару раз Винтер приходилось умолкать надолго, потому что к Джейн обращались с просьбой что–нибудь уладить: там покосившийся дом кренится на соседнее строение и домовладельцы несут убытки, здесь в партии товара каким–то образом очутилась дохлая рыбина. Каждый раз заинтересованные стороны считали совершенно естественным обратиться к Джейн с просьбой рассудить их — и принимали ее решение куда благосклонней, чем Кривой Сэл.

Эти перерывы помогли Винтер упорядочить свою историю. В основном она рассказывала Джейн чистую правду, но постаралась особо не распространяться о своем личном участии в событиях и ни словом не упомянула Феор, чудесное исцеление Бобби или ту кошмарную ночь в храме, затерянном в глубине Большого Десола. После недолгой внутренней борьбы она решила умолчать и о том, что поручил ей Янус: «Мне нужно еще самой разобраться, что к чему. Джейн можно будет просветить и позже».

Джейн слушала, и глаза ее становились всё круглее. В конце концов она перестала обращать внимание на приветственные оклики, звучавшие на каждом углу, и целиком сосредоточилась на рассказе Винтер. Когда они наконец подошли к запертой двери четырехэтажных владений Джейн, та резко остановилась и вперила в подругу горящий недоверчивый взгляд.

— Это же не выдумки? — спросила она. — Ты и вправду сбежала от миссис Уилмор и вступила в армию, точь–в–точь как героиня какой–нибудь баллады?

Винтер кивнула.

— А потом служила в этом чертовом Хандаре под командой Вальниха?

— Это вышло само собой, — сказала она. Я отправилась в Хандар, потому что думала, что там проще всего будет скрыться. Не моя вина, что хандараи решили устроить революцию.

— Ты и впрямь это сделала, — проговорила Джейн. Мать твою, да просто не верится!

Издав восторженный вопль, она притянула Винтер к себе и сгребла в медвежьи объятья. Винтер на миг замерла, но затем обняла ее в ответ.

— Бог ты мой, — выдохнула Джейн, — я‑то представляла сорванцом себя, а ведь это ты истоптала весь чертов Хандар, питаясь обезьяньими мозгами!

— В Хандаре нет обезьян, — довольно невнятно отозвалась Винтер. Жуки есть. Хандараи обожают есть жуков. И еще змеи, которые живут в каналах. Их обмазывают глиной, запекают и…

— Хватит! — взмолилась Джейн. — Я нагуляла отменный аппетит и совсем не горю желанием его испортить. Надеюсь, говядину и свинину вы там тоже ели?

— Крайне редко, — ответила Винтер. — Как правило, нам доставалась баранина. Хотела бы я больше никогда в жизни не увидеть ни единого барана, все равно, живого или вареного.

— Ну так пойдем. Отведаешь неповторимый ворданайский деликатес, который я называю «свинина, недожаренная с одной стороны и обугленная с другой»: Нелли, что хозяйничает в кухне, еще только учится своему ремеслу, хотя и старается вовсю. — Джейн покачала головой. Представляю, как расскажу девчонкам, что ты служила в Хандаре. То–то они удивятся!

— Нет!

Винтер выкрикнула это с такой силой, что они обе опешили. Джейн умолкла.

— Никому об этом не говори, — продолжала Винтер, лишь сейчас осознав, чем рискует.

«Если пойдет слух, что в Первом колониальном служит женщина, переодетая мужчиной, я никогда больше не смогу туда вернуться». При одной мысли, что придется до конца дней носить платья, ее охватил панический ужас, и воротник вдруг сдавил шею, точно раскаленный обруч. Никогда прежде ей и в голову не приходило, что она может не доверять Джейн.

— Пожалуйста, — только и сумела выговорить она.

Вновь наступило натянутое молчание. Джейн кашлянула.

— Что ж, — сказала она, — твое право.

— Спасибо. — Невидимые тиски, сдавившие горло Винтер, разжались. — Прости. Мне нужно было… что–то сказать. Я потом объясню…

— Не бери в голову, — перебила Джейн. — У нас тут принято никого не расспрашивать о прошлом, если только сами не захотят рассказать. Меньше проливается слез.

Она улыбнулась:

— Пожалуй, придется развлечь девчонок рассказом о том, как ты спасла мою жизнь, не дав пасть от руки малютки Джима Беллоуза.

Ответная