Катись, демон! или Заветное желание - Елена Амеличева

Мое сердце сжималось от боли за Изи, пока шагал на лыжах по своему маршруту. Глубокий рыхлый снег не давал продвигаться так быстро, как хотелось бы. Но это мне, демону. А ей каково приходится, хрупкой девушке?

Я хмыкнул, вспомнив, как этой стрекозе удалось меня провести. Она лихо обставила демона в первом круге гонки по замерзшему каналу, честно, не ожидал. Пришлось поднажать, чтобы отвоевать у нее второй. Моя девочка оказалась на удивление шустрой и выносливой.

Но я все равно переживал за нее. Одна, в снегах, где может приключиться всякое. Здесь даже горные пумы обитают! Хоть проводники и уверяли меня, что они и близко не подойдут к человеку, кто знает. Моя егоза вполне способна отыскать самую наглую хищницу на тысячу километров вокруг!

Одно грело душу – ведьмы, которых я в край достал, вшили в одежду и вещи, которые пришлось шантажом убеждать взять мою упрямицу, магические маяки и обереги на любой случай. Я остановился, расстегнул верхние пуговицы куртки и достал из-под одежды кулон на витом шнурке.

Пока он черный, все хорошо, Изи в безопасности. Если начнет менять цвет, приближается проблема. Худший вариант – красный. Значит, любимая угодила в беду.

Сейчас все хорошо, будем надеяться. Надо поднажать, а то такими темпами эта строптивая стрекоза и в самом деле первой придет, победив в марафоне.

Черт с ним, с позором! Но что делать с разгневанным Люцифером, которому она непременно озвучит свое желание? Да еще, полагаю, не особо утруждая себя формулированием мысли в обтекаемую, корректную форму!

«Сгинь, копытная нечисть! Оставь приют в покое! Пошел вон отсюда!»

Примерно так, наверное, это будет звучать.

Да, она может, это точно!

Я ускорился. Нужно победить! Пусть потом ненавидит меня, проклинает, бьет, вымолю прощение со временем. Сейчас нужно просто спасти ей жизнь!

***

Первый день прошел спокойно, артефакты я находил легко, без зазрения совести пользуясь демоническими преимуществами – острым зрением и слухом. Стыдно? Нет, а зачем? Я не ради личной выгоды это делаю, а спасая любимую. Эта цель лично для меня оправдает все.

Хотя дед рассудил бы по-другому. Он искренне уверен, что старший внук ввязался в этот «не пойми вообще зачем марафон» ради того, чтобы победив, испросить у великого Повелителя Преисподней исполнения заветного желания. В его понимании оно состоит в том, чтобы роду де ла Фонтейнов вернули былую славу.

Знал бы он, что о фамилии я сейчас думаю в последнюю очередь, своими руками бы удавил, потом закопал. А затем раскопал, порубил на куски и вновь закопал. Плюнул с чувством выполненного долга на могилку и ушел, не оглядываясь, в закат. Мой дед, он такой.

С этих мыслей начался второй день марафона. Не особый любитель снега и холода, я поймал себя на мысли, что мне нравится величественная красота вокруг. Благодаря преимуществам демонов, я вышел в путь затемно и, бодро шагая на лыжах по долине, искренне любовался разгорающимся вокруг рассветом.

Снег, отливающий сначала нежно-розовым, как губки Изи, налился рубиновым, который, в свою очередь, протаял голубыми разводами молодого дня. Интересно, моя девочка тоже сейчас любуется этой красотой, или еще спит, свернувшись клубочком в палатке? Посапывает сладко, иногда что-то говорит во сне.

Я любовался ею ночами, которые нам подарил буран. Лежал, затаив дыхание, и ласкал ее взглядом, не в силах наглядеться на тонкие черты лба, тень от длинных ресниц на щеках, приоткрытые губки и разметавшиеся по подушке золотистые волосы.

Что за черт?..

Я остановился, почувствовав резкую боль в груди. Рванул куртку, дернул за витой шнурок и ахнул – кулон, вывалившийся на мою ладонь, полыхал алым!

Глава 23 Адская кошка

Изи

Одиннадцатая!

Я торжествующе рассмеялась. Есть! Сжала в кулаке перышко, которое нашла на последнем этапе испытаний. Теперь мне оставалось преодолеть небольшую скальную гряду, за которой спряталась еще одна долина, и выйти на финишную прямую, которая приведет к месту назначения. Ураааа!

- Мы это сделали, Жужа!

- Ты умницццца моя! – мушка чмокнула меня в щеку.

Я рассмеялась, глотая свежий, морозный воздух, начинающий густеть синими сумерками. Но смех замер в горле, когда что-то сбило меня с ног, перекувыркнуло через голову и протащило по снегу, как длинный куль с мукой.

Затормозив спиной о какой-то камень, вскрикнула, попыталась оглядеться, но ничего не вышло – снежинки вокруг, будто взбесившись, взвились в десятки маленьких торнадо. Они загудели, как шмели, танцуя вокруг меня какой-то бешеный танец и мешая разглядеть то, что скрывалось за ними.

- Жужа, ты в порядке? – всполошилась, вспомнив о мушке.

- Тут я, - высунула нос из капюшона. – Чуть не вывалилассссь! Боки намяло, но ничего, нассс таким не напугаешь! Что такое вообще ссстрясссслосссь, Изззи?

- Сама не поняла, - я вгляделась в мини-торнадо.

Что за напасть, ничего не понимаю!

- Ах, Изи! Не сидится тебе на твоей попке, да? – прилетая из снежной круговерти, голос искажался, но все равно казался знакомым. – Маленькая нахалка, ты разве не знаешь, что случается с непослушными девочками?

Торнадо загудели еще громче, а потом вдруг рассеялись, будто их и не бывало.

- Ну, здравствуй, дурочка, - пропела Камилла, глядя на меня.

Она была, как всегда, великолепна: серебристое манто струилось точно по фигуре. На секунду мне даже показалось, что это ее мех, а не одежда. Из-под капюшона ярко-голубыми драгоценными камнями сияли глаза в опушке длиннющих черных ресниц. Пухлые губки, налитые цветом, как две вишенки, надулись, будто она в шутку гневалась на кого-то.

Изящно откинув капюшон, демоница подошла ближе, будто для того, чтобы я могла разглядеть идеально уложенные в затейливую прическу золотые пышные волосы. Из небольших изящных ушек свисали явно дорогущие серьги с крупными, небесного цвета камнями.

Она совершенство. Но с гнилой душонкой. И это явно не тот человек, с которым хотелось бы оказаться наедине в дикой природе. Пумы и то лучше! Так, а чего же я разлеглась-то в таком случае?

Поднялась и буркнула, не сводя с заразы настороженного взгляда:

- Мне нужно идти.

- Да ты что? - в холодном воздухе прозвучал ее издевательский смех.

Она запрокинула голову, так искренне, всласть хохоча, будто услышала донельзя удачную шутку. Не понимаю эту безумную бабу!