Шаги сквозь Тьму - Анатолий Радов

— Срочно отбыл на север по важным делам. Сказать честно, он всего лишь временно замещал меня.

— Понятно. — Я отмахнулся рукой и зевнул.

Внутренние перетасовки в должностях меня пока не интересовали, хотя интуиция подсказывала — об этом ты тоже должен знать. Ты вообще должен знать обо всем. И не потому, что ты станешь влады… А потому что так больше шансов не быть прирезанным во сне, — перебил я себя мысленно и, поднявшись, присел на краю своего ложа.

— А где эти ваши «бледные» с ведрами?

— Сей момент. — Демон повернулся к двери и громко хлопнул в ладоши.

Тьфу ты, зря спросил. Аспейны ломанулись в мои покои, как стадо сумасшедших крог, снова замешкались в проходе с бочкой, выстроились в линию у западной стены, вытянулись во фрунт.

А минут через сорок я уже шагал к конюшне, благоухая свежестью и время от времени позевывая. Сказывался поздний «отбой». И, откровенно говоря, я жалел о том, что лег так поздно, осилив перед этим оба свитка. Ничего полезного в текстах не обнаружилось. Впрочем, половины я вообще не понял. Что значит «нижний предел прочности кроми»? Или — «создать точки разрыва»?

Асгат был рад меня видеть, запрядал ушами и весело фыркнул.

— Сегодня вы должны научиться сидеть в седле при шаге, — объяснил текущую задачу толстый учитель. — А если быстро освоитесь, то попробуем и учебную рысь. Но первым делом — посадка в седло.

Он стал детально разжевывать, а я пытался сдержать зевоту. Не то чтобы неинтересно, даже напротив, но, черт возьми, лучше бы я вчера лег пораньше.

Когда «бочка» закончил, началась практика. Я взбирался в седло и снова слезал — и так двадцать раз. Рука сжимает поводья, носок в стремя, легкий рывок…

— Не плюхайтесь на него, садитесь аккуратно. Логу больно. — Учитель недовольно покачал головой, когда я в очередной раз приземлился не слишком удачно. — И не засовывайте ногу так далеко в стремя. Если вдруг упадете, нога должна легко выскочить. И не выпускайте в случае падения поводья.

— Я не собираюсь падать, — пробурчал самоуверенно, но ровно через два часа беспомощно вывалился и повис между мордой лога и землей на этих самых поводьях. На тот момент я уже неплохо держался в седле при шаге, как бы это смешно ни звучало, и учитель решил попробовать учебную рысь. Сам перевести Асгата с шага на рысь я еще не мог, поэтому «бочка» просто шлепнул лога по бедру левой передней и выкрикнул хрипло:

— Тега!

Затрясло, как тарантас на колдобинах. От запрыгавшей перед глазами картинки я слегка дезориентировался и мешком завалился набок. Успел разглядеть улыбку на губах нового старого советника, ругнулся и, когда лог испуганно замер, встал на ноги.

— То, что не застряли в стременах, — это хорошо, — подбодрил меня «бочка». — Это значит, ноги вы в них правильно держите. Я же вам объяснил, ир Ант, при рыси нужно пытаться попасть в ритм, чтобы не трясло.

— Да это я помню. Просто не ожидал, что трясти будет так. В кино обычно все мягонько выглядит.

— Где, извините?

— Неважно. Лучше повторите еще раз, как в этот ритм попасть. — Я бросил злой взгляд на Гат-Вула, но тот сделал вид, что отвлекся на проходившего метрах в тридцати демона.

— Вы должны это почувствовать. При рыси лог выбрасывает ноги следующим образом — передняя левая, правая задняя, потом передняя правая, задняя левая. Давайте попробуем на облегченной рыси.

— А что, и такая есть? — Я впервые посмотрел на учителя недоброжелательно. — А нельзя было с нее и начинать?

— Вы так уверенно держались при шаге, — смутившись, заговорил он, — что я решил начать с этой. Вы правы, это слишком резво…

Еще через пару часов, с задницей, по ощущениям превратившейся в отбивную, я кое-как научился держаться рысьего ритма. В принципе если в него попадать, то трясет несильно. А еще через час я с превеликим удовольствием стоял на земле и глядел, как Асгата уводят в конюшню. Задница в лепешку, ноги мелко трясутся, вместо позвоночника чугунный лом. Черт, это еще труднее, чем магия.

Вяло усмехаясь над своей неуверенной походкой, я поплелся за моим новым сопровождающим к Северной башне.

— Вы изучили «кулак чревла»? — спросил он, когда мы на секунду остановились у закрытой двери.

— Когда бы? — ответил я вопросом на вопрос. — Да и не могу я так быстро.

С последним приврал, конечно, но всю правду о своих возможностях я и не обещал выкладывать. Демон наморщил лоб, задумался о чем-то и потянул за массивную ручку.

— Прошу, ир Ант.

— Только после вас, — проговорил я с ухмылкой и, когда демон стал спускаться, очень медленно потащился следом. Именно потащился. После двухчасовой езды рысью спускаться по ступеням сущая пытка. Каждую секунду казалось, что ноги вот-вот подкосятся, я плюхнусь на серый камень и уже не смогу встать.

В зале нас ожидали, но это был не Аргадот, а какой-то молодой демон, назвавшийся именем толстого учителя.

— Тоже Караг? — переспросил я, и демон, не совсем поняв, кивнул, после чего суетливо зашагал к небольшому столику в дальнем углу и вернулся со скрижалью в руках.

— Книга Воздуха, — проговорил он весьма пафосно и замер, держа ее на вытянутых руках.

— Владычица решила, что вам лучше начать с этой книги, — вступил в разговор Гат-Вул. — Да и я того же мнения. По преданиям здешних аборигенов, книга Воздуха была дана местным божком первой.

— Знаю, — легкий кивок, я взял скрижаль. С помощью «спрута» быстро превратил ее в бумажный вариант и открыл.

«Вам, дети мои, создания рук моих, порождения грез моих — во благо и во имя справедливости и процветания».

— Это стандартное начало. Оно имеется во всех стихийных и надстихийных книгах. Ничего интересного. Лилианна хотела, чтобы вы первым делом занялись изучением плетений. — Гат-Вул чуть подался вперед и, вскинув руку, аккуратно перевернул две страницы. Ткнул пальцем в сложный рисунок: — Это магема первого плетения из ветви Воздуха.

«Воздушный кулак», — прочитал я и на секунду замешкался. Магема — это интересно, но я не собираюсь раболепно исполнять чьи бы то ни было указы. Поэтому перевернул страницы назад и продолжил чтение, краем глаза наблюдая за советником. Но тот протестовать не стал, отошел к столу и принялся разглядывать какой-то красноватый раствор в одной из двух прозрачных реторт.

«Пусть открываемое в этих книгах используется лишь для достижения праведных целей, пусть не обидит владеющий силой стихий доброго и невинного…»

«…мужество его да поддерживает везде и во всем дело правого. Да не обидит он никогда никого…» — мелькнуло где-то в глубине разума, и я невольно нахмурился. Что за ерунда? Откуда? Стал копаться, но наткнулся на пустоту. Ладно, проехали.

«…И первую из стихий вот открываю я вам — Воздух. Всюду он, и в дыхании вашем, и в дыхании других существ Отума, и в легком дуновении нежность его, а в грозных порывах сила. Так и магия его — может быть изящной и созидательной, а может быть могучей и разрушающей…»