Русский Союз - Вадим Денисов

— Ну что, давай дальше, только уже не про квадроциклы, — предложил я.

Меня не было на вчерашнем совещании у Сотникова, где заслушивали информацию сталкеров о Гуляйполе. Ночью приехал, торчал на маяке острова Входного, парил над океаном, мы там монтировали и запускали РЛС: давно такое дело было в плане, но, пока не нашлось смотрителя маяка, задумку заморозили — ведь там кроме присмотра нужен и анализ на месте, оперативный. Теперь все работает. Интересно другое: смотрителями Маяка стали Трофимовы, муж с женой, люди в возрасте, русские, граждане Казахстана. Не поверит лишь тот, кто не помнит географической карты окрестностей Каспия.

Нормально на Маяке, крепкий дом среди высоченных деревьев наверху, а внизу еще подсобки — хибарка со складом. Моторка у хозяев есть, радиостанция тоже. И Эдгар рядом, в случае чего, и Южный Форт неподалеку. В устье Волги формируется настоящая селитебная зона, обжитое место.

Теперь океан под присмотром.

На юге спокойно — до поры, во всяком случае. Шуш-трактором, сделанным из Т-100, в километре за бухтой пограничники распахали полосу шириной шестьсот метров, выжгли все, нашпиговали поверхность сигналками, поставили секреты. Канадцы притихли, что-то себе думают.

— А че ты про квадроциклы… — обиделся Костя. — Важная же деталь.

Ну да, очень важная.

Полчаса рассказывал мне в мелких подробностях, как он геройски «практически без инструмента и помощников» собрал из двух расстрелянных сталкерами албанских квадров один рабочий. Его они с Гоблином и оставили Эриху и Вальтеру, сменившим их в этом самом Березовом, а сами вернулись на вновь обретенном винтаж-джипе. Классная машинка, скажу я вам! Кому как, а мне такое ретро сильно по душе, я даже с нерабочей старой аппаратуры всегда срубаю шильдики с надписями типа «Враг подслушивает!».

— А пулемет чего коллегам не оставили?

— Так у них наш есть, групповой, ПКМ… Не сбивай, о чем я говорил? А! Съездили вместе с Ненилой к Евлашам, это тоже хутор, километров пятнадцать к северу, туда нормальной грунтовки нет, но за озером начинается дорожка, даже колея просматривается, кое-как катаются друг к другу. На ослах. Познакомились, представились. Что сказать, небольшая семья для хуторка, семь человек, сели на средней локалке, свой отрезок имеется. Что еще… Хозяином там Роман стоит, из Николаева, мастер с судоверфи, он еще наш несостоявшийся авианосец на стапелях застал, прикинь! Жена — полька, Агнешка, сама из села. Ничего, освоились они там, пообвыкли, хозяйство, как говорят, справное. Тоже возбудились на собак.

— Тварь полезная, — согласился я. — Но не до возбуждения же.

— Не скажи. — Костя погрозил мне пальцем. — В Гуляйполе медведей немного, а волков почти нет. Зато лис и мышей до черта — им кошки и собачки в самую лунку. А уж когда про коров рассказал…

— А что сразу не выложил?

Во дворе зашумели, громко захохотали, я уж подумал, что молодые приехали. Нет, показалось, просто локальные эмоции, все в нетерпении.

— Да забыл же как-то, ну! — просто сказал Лунев. — Про коров. Знаешь, вот тут-то я и подумал, что придется нитроглицерин из аптечки доставать: Ненила натурально побелела, минут семь говорить не могла… Слышь, мож еще по рюмашке, ты как?

— А теория твоя не треснет? Не перетренируем печень, сэнсэй? — съехидничал я, хотя выпить был не прочь, настроение в струю.

Кастет задумчиво посмотрел в рюмку, прикинул что-то, считая в уме.

— Еще по две можно, так думаю… Ты там мою Ольгу не видишь? — озабоченно добавил он, сам предпочитая из кустов не высовываться.

— Стоит с агрономами, похоже, там винцо пошло по-тихому. Дитятю бабкам оставили?

— Отлично! — обрадовался Кастет. — Бабкам… Ну, будем, Юр. Хух! Короче, по коровам тут же возникло маньячество. Ты себе вообще представляешь, что такое корова для хуторских в отрыве?

— Не очень, — честно признался я.

— Это Ихо Все, железно говорю, — коротко запечатал Лунев. — У местных только куры есть, через испанцев, между прочим.

— А канадцы не подкидывают? Ик! — Что-то не пошли огурчики — порченые, что ли?

— Сложно все с канадцами, — вздохнул Костя, почесывая конопатый нос. — Я про дорогу рассказывал… Так вот, там все очень интересно. Что от Сены идешь до той самой локалки, что дальше — слева поле, а за ним болото, огромное. На машине поехали и тоже все от этого болота отжимались, краем леса катили. Мы с Гобом подумали и решили, что это болото компьютер неудачно шмякнул на местность, часть дороги съел.

— В смысле, съел?

— Ну, прикинь, трасса же идет не к Сене, как должна бы, да и больно уж далеко от реки она начинается, сложно это без меры, криво, глупо. Если же допустить, что та магистраль изначально была призвана соединять Мадрид и Квебек, но Смотрящие часть ее по недосмотру закрыли болотом, то все становится на свои места.

— Мне потаповское слово Писатели нравится, — почему-то вспомнил я.

— А… — рассеянно молвил мой собутыльник, пропустив романтическое замечание мимо ушей. — В общем, поэтому по дороге никто и не ездит. Хотя бочком болото обойти, наверное, можно было бы.

— Подожди. — Я привстал, пару раз присел, отсидел уже все. — А как же тогда канадцы тех же албанцев патронируют? Морем, что ли?

— Морем тоже, к бабке не ходи. Я спрашивал, Ненила толком мало что знает про внешнее, в тех краях и о нас-то никто толком не слышал, но что-то ухватила на базарах… Там тропка есть, вдоль морского берега, сами пробивали, не очень удобная, да еще опасности какие-то мутные, я не понял, мешает кто-то трилистникам. Однако худо-бедно катаются. Канада разведку на север вела, пока на Мадрид не нарвались. Но с албанцами познакомиться успели, потом и с западенцами, через них и пытаются взять район под контроль.

— Кто им может мешать?

Кастет потянулся, смял руки, хрустнул костяшками.

— Да хрен знает… Зуавки какие-нибудь: их на всех хватит.

— А чем Бирюки торгуют, кроме меда? — Я переключил Костю на другое.

— Мед сам по себе ценность большая, мы с тобой где сидим? В Медовом, то-то же.

Вот он вообще не опьянел.

А я? Не хочется раньше времени скиснуть.

— Табак у них хороший. Год назад муж делянку под табак посеял — Агнешка помогала, она спец по отрасли, вот и выперло на удивленье. Излишек во Львов отвезли, на пробу — продали с колес, табак оказался лучшим по Гуляйполю, так Ненила говорит. Потом даже из Донецка приезжали, к себе сманивали, но Бирюки есть Бирюки, не снялись. И семян никому не дают. По весне от донецких привозили мотоблок в аренду, целое поле подняли, уродилось хорошо. С урожая взяли три ствола и генератор, правда, пчел пришлось отселить. А по осени канадские Львову пулемет вкинули, гранат ручных ящик, хех… Черная кошка, вооружившись, пробежала промеж них резко, возможности появились, понимаешь, — весьма художественно дополнил Лунев. — Войны пока не случилось, но на магистрали возникли сложности, постоянные перепалки, порой выливающиеся в нормальные перестрелки. Сейчас на трассе пока спокойно, можно проехать хоть до Мадрида — надолго ли, не знаю. С той же поры и албанцы начали хутора грабить, — до поры опасались ответки.