Войны крови. Черный потоп - Борис Орлов

Капитан жестом пригласил наставника и воспитанника к столу, сам уселся в кресло и толкнул вперед папку с бумагами.

— Вот, господа охотники, извольте ознакомиться. Папская Курия выражает нам свое недовольство контактами с организацией откровенно националистического толка. Святой престол удивлен нашей неразборчивостью в выборе союзников и намекает, правда, осторожненько так, — а случайно ли был отправлен на такую охоту всего один охотник, да еще к тому же совсем молодой? Не крылся ли за этим некий умысел погубить обоих охотников Святого Престола?

Тень лениво пробежал глазами документы, протянул Сашке.

— На-ка, ознакомься, — и уже Капитану: — На каждый чих, Федор Борисыч, не наздравствуешься. Что они там думают — их беда. Или нам что — оправдываться?

— Ну, до такого дело пока не дошло, но все же кое-что предпринять придется… — Он снова встал. — Ну что, товарищ старший лейтенант? Без награды на сей раз обойдешься, так что — с повышением тебя!

— Не обойдется, — негромко и опять с какой-то ленцой произнес Тень. — Орден Святого Григория Великого[55]— не шпилька.

— Ах, да, — Капитан усмехнулся. — Действительно, ты ж у нас теперь рыцарь…

Сашка торопливо перебрал бумаги — точно! Вот они, грамоты с папской печатью и подписями главы ордена. Действительно ему присвоено звание рыцаря Sancti Gregorii, военного дивизиона. А вот и сафьяновая коробочка с орденом. Красивый…

Вроде бы радоваться надо: орден в Ватикане не из последних, но какой-то червячок сосал в душе… Ага! Бумаги-то о награде выслали, а не вызвали в Ватикан для вручения лично. Вот так, охотник, вот так… Рявкнул на папских посланцев? И все! Оральный контакт с папской обувью[56]откладывается на неопределенный срок… Кроме того, у тебя теперь есть и новый оперативный позывной. Поскольку наши американские друзья, кроме как «Бука», тебя не называли, принято решение закрепить за тобой позывной «Волк» навсегда…

— Никак загрустил, товарищ старший лейтенант? — Голос Капитана прервал размышления охотника. — Ну, тогда, пожалуй, надо и от нас наградить тебя чем-нибудь подходящим, а, товарищ генерал-майор?

Тень молча кивнул. Капитан продолжил:

— Так что получай-ка ты, товарищ Волков-Райский, отпуск сроком тридцать пять календарных дней и поезжай-ка ты отдохнуть, развлечься и развеяться…

— …Разрешите, товарищ полковник?

— Заходи, Катя… Что это ты так официально? Никак облажалась где?

Майор Линевич прошла к столу, глубоко вздохнула и произнесла:

— Елена Николаевна! Выполнить ваше задание не представляется возможным!

— Почему это? — Полковник Серова озадаченно посмотрела на подругу-подчиненную. — Я тебе что, приказала на Марс слетать? Или в Марианскую впадину опуститься?

— Никак нет. Только даже выйти на контакт с фигурантом невозможно. Не то что на прямой — даже по телефону позвонить не выходит…

— То есть как?

— Питерские товарищи выяснили мне номер мобильного. Кстати, было это совсем не просто. Так он трубку не берет!

— Хорошо, допустим… А просто выйти на личный контакт?

— Лен, вот клянусь тебе — чем хочешь, клянусь! — Катя смотрела Елене Николаевне прямо в глаза, не отводя взгляда. — Не знаю, как это у него выходит, только он словно чувствует, когда я к нему подойти собираюсь. Вот у подъезда его ждала: должен же он своего волка выводить на прогулку. И что?

— И что? — зачарованно повторила Серова.

— И ничего! Три дня прождала как последняя дура! Не появлялся!

Елена Николаевна ненадолго задумалась, а потом поторопила Линевич:

— Дальше!..

— Дальше — больше, — хмыкнула Катя. — Если я прихожу в его институт, то именно в этот день его там нет. Причем по всем данным, включая сообщения внештатников, он собирался прийти, даже должен прийти, но его нет.

Она чуть перевела дух, спросив взглядом разрешения, закурила и продолжила:

— Несколько раз засекала его на улице. Передавали по «наружке». И вот тут уже чертовщина начинается: я к нему, а он — раз! — и исчез. Словно ни Сашеньки, ни Аякса его и не было никогда!

— Кого, прости, не было?

— У волка его кличка такая — Аякс. Так вот они словно растворяются в воздухе. «Наружка» только крестится…

— Та-ак…

Елена Николаевна задумалась. Глубоко. Получалась удивительная вещь: сопливый мальчишка, пусть натасканный, но сопливый, и вдруг — нате вам! Легко и непринужденно «делает» сотрудников, причем далеко не худших — профессионалов, да так, что те уже готовы поверить во что угодно, включая нечистую силу! Дела…

— Но и это — тоже не все! — В голосе Линевич прорезались истерические нотки.

— А что еще?

— Лен, я тебя как друга, как старого друга прошу: поклянись, что сейчас мне честно ответишь! Поклянись!

— Ну-ну, Катька, ну ты что? — Серова привлекла Катю к себе, приобняла, успокаивающе поглаживая по голове. — Что еще произошло-то?

— Да так, по мелочи… Скажи, Лен: какие у нас акции против американцев планировались?

— Против кого?! Да никаких! Зачем?

— Ты от меня ничего не скрываешь?

— Нет! НЕТ!

Линевич вздохнула и прошептала:

— Тогда объясни мне, Леночка, почему нашего Сашу засекли сначала в Новом Орлеане, потом — в Хьюстоне, и буквально через пару часов после этого в Новом Орлеане началось наводнение?!

— Как это?

— Не знаю, Лен… Я не знаю, как он это сделал, но факты… Факты, Лен, вещь упрямая…

Серова помолчала, потом спросила:

— Он там был один?

— Нет, в том-то и дело. Первый раз с ним была пара каких-то… по виду — исполнители. А во второй — просто группа бойцов. Причем эвакуировали раненых!

— Так, вот с этого места — со всеми возможными подробностями!

— Да пожалуйста? — На стол легла флешка. — Вот, наши ребята расстарались. Копии записей камер наблюдения, копия записи КДП[57]аэропорта, пара фотографий и подробнейший отчет.