Меч Господень - Эдуард Байков

– Лариса! – вложив в свой голос всю боль разлуки и всю радость от встречи с нею, вскричал он.

Ничего более не говоря, он обнял ее, крепко прижал к своей груди. Он целовал ее и, плача сам, ощущал соленый вкус ее слез на своих губах.

– Лариса, – ласково прошептал он, нежно гладя ее мягкие шелковистые волосы, – моя Лариса!

Послышались быстрые шаги, счастливые, нашедшие друг друга молодые люди обернулись к входной двери и увидели опешившего от неожиданности Кареева.

– Э-э… – Эмиль в недоумении воззрился на них, – так вы знакомы?

Быков глянул на Ларису, затем обернулся в сторону Кареева, лицо его сияло.

– Еще бы мы не были знакомы, – и, видя написанное на лице друга недоумение, добавил, – я тебе позже все объясню.

Эмиль кивнул и вышел, тактично прикрыв за собой дверь.

Руслан посмотрел в глаза Ларисы и, увидев в них нескрываемую радость, почувствовал, как все его существо наполняется потоком искрящегося счастья.

– Никогда, – взволнованно обратился он к своей любимой, – слышишь, никогда больше мы не потеряем друг друга! Ничто и никто не разлучит нас, даже смерть!

– Милый, милый мой Руслан! Мне было так плохо и одиноко без тебя. Но я расстроилась и разозлилась, когда узнала, что ты охладел ко мне после потери памяти. И все же я потом сожалела о своем решении, принятом сгоряча. Но мы опять вместе, и мне так хорошо рядом с тобой. Ты просто не представляешь, как я тебя люблю!

Немного помолчав, она тихо воскликнула:

– А знаешь, у меня было только три самых важных момента, три звездных часа в моей жизни. Первый – это когда я появилась на свет Божий, второй – когда я встретила и полюбила тебя, а третий – сегодня, сейчас, когда мы вновь обрели друг друга!

– Нет ничего и никого дороже и любимее тебя! – он еще крепче прижал ее к себе.

В полдень Быков уединился с Кареевым в его кабинете. Он без утайки поведал обо всем, что с ним случилось накануне. Рассказал он и о Ларисе, и об их прежних отношениях.

– Я рад, дружище, – с улыбкой сказал Эмиль, – поверь мне, я только рад тому, что все так получилось. Я не мог даже предположить что-либо подобное, когда Лариса появилась у нас. Я принял ее на работу только из-за ее личных качеств, но теперь я вдвойне счастлив оттого, что все так удачно устроилось.

Быков кивал ему, весь так и сияя.

– Ну, а теперь перейдем к делу, – продолжил Эмиль, мгновение спустя, – между моментом, когда ты свалился вниз и тем мгновением, когда очнулся от временного обморока, прошло всего несколько секунд, не больше. Ты же утверждаешь, что пережил состояния, в которых действия продолжались почти половину суток. Не знаю, конечно, но у меня имеется только одно объяснение случившемуся с тобой.

Быков вскинул голову, встретившись с цепким взглядом Кареева.

– Какое же?

– Ты воспринял информацию из будущего. Как ты знаешь, это называется ясновидением. Что касается двух различных картин будущего, происходящих в одно и то же время, скорее всего, это результат разделения пространства на независящие друг от друга миры. Та часть человечества, что оказалась в мире, где правила фашиствующая хунта, попала в одно измерение, а те, кто воевал с пришельцами, очутились в другом измерении. Понимаешь мою мысль? Возможно, что мир в скором будущем разделится на множество параллельных, но тоже «земных» миров, и каждый из них будет населен определенной частью людей, попавших именно в этот мир, а не другой.

– Боже! – покачал головой Быков, – это какая-то чудовищная немыслимая теория!

– И, тем не менее, она заслуживает самого пристального внимания! – Кареев потряс указательным пальцем в воздухе. – К тому же никакого иного вразумительного объяснения я не вижу.

– Может, ты и прав, – Быков провел рукой по густой шевелюре. – Честно говоря, Эмиль, я так устал от всего этого, а тут еще такая радость от встречи с Ларисой. Голова у меня сегодня что-то не очень хорошо соображает. Пожалуй, я вместе с Ларисой навещу вечерком нашего старого доброго друга – Петра.

Эмиль как-то странно поглядел на него:

– Как, ты разве ничего не знаешь? Ах, да, ты ведь еще не успел узнать всех новостей.

– А что? – предчувствуя недоброе, Быков весь подался вперед, черты лица его заострились. – Что-нибудь неладное? Говори, Эмиль, не темни!

– Петр Осин, он… в общем, он погиб.

Это известие оглушило Быкова. В одно мгновение он весь побелел, вскочил со своего места.

– Ты сядь, Руслан. Сядь и успокойся.

– Как?.. – хрипло промолвил тот, – как это произошло?

– Петр выехал в соседний город, – стараясь не глядеть в горящие лихорадочным блеском глаза Быкова, начал рассказывать Кареев, – его сопровождали двое офицеров из Управления безопасности. На полпути их машина была буквально изрешечена лучеметами. Когда их нашли, то трупы обгорели так, что были просто неузнаваемы. Следствие пришло к выводу, что это дело рук одной из банд, скрывающихся в лесах.

Тяжело вздохнув, Кареев промолвил:

– Вот и все, что я знаю…

Вечером они вдвоем с Ларисой сидели в ее уютной квартире, разительно отличающейся от холостяцкой обстановки Быкова, и, казалось, никак не могли вдоволь наговориться. Быкову были в диковинку многие из воспоминаний подруги, ведь его память была частично мертва. Когда речь зашла о Петре, у девушки навернулись на глазах слезы.

– Он был такой славный. Таких людей еще поискать!

– Да, – сжав кулаки, тихо ответил Быков, – но я еще разберусь в причинах его гибели. Так же, как и в причинах смерти Богдана.

– Глупый, – она прижалась к нему, – ничего-то ты не докажешь. Ведь ты не ясновидящий.

Быков уже собрался было, возразить ей, но при одном взгляде на свою подругу ему внезапно расхотелось это делать.

– Мне бы очень хотелось, – в волнении произнес он, не отрывая от нее взгляда, – чтобы сегодня ты принадлежала мне.

Она нежно погладила его большую руку и, крепко прижавшись к нему всем телом, прошептала:

– Не только в эту ночь, но и навеки я буду твоей.

Он принялся страстно целовать ее губы, щеки, волосы, шею. Расстегнув ворот ее блузки, он целовал нежные чаши с розовыми лепестками. Затем легко поднял ее на руки и бережно уложил на диван, чувствуя, как кружится голова, а тело дрожит от нетерпения. Мигом скинув с себя одежду, они продолжили ласки в постели. Лариса прерывисто дышала, тихо постанывая. И, когда Руслан почувствовал стремительно надвигающуюся волну, его сознание растворилось в партнерше, став с ней единым целым, и что-то вдруг щелкнуло у него в голове, разум очистился и просветлел. Минуту спустя он внезапно понял, что к нему вернулась память. Целиком и полностью.

Он шептал ей нежные, полные признательности слова любви, ощущая себя совершенно полноценным человеком, цельной личностью. И еще он сгорал от нетерпения поделиться с Кареевым и всем миром знаниями, которые вернула его память. Потому что знания эти были грандиозными.