Софья. Другой Мир 3 - Нина Ахминеева

— Тамара Прокофьевна, — неожиданно послышался от двери голос заместителя, — можно мне все же уйти?

— Ступай, — с досадой отозвалась начальница. — Справлюсь одна.

За упорхнувшей по личным делам сотрудницей захлопнулась дверь, а хозяйка кабинета пододвинула поближе документы. Конечно, отпускать заместителя во время комиссии не по правилам, но у той ночью дочь отвезли в роддом. От встревоженной будущей бабушки пользы сегодня ждать не приходилось.

«Позже подпишет протокол», — успокоила себя Тамара Прокофьевна.

Не выказывая удивления количеством визитеров, привыкшая ко многому за столько лет работы женщина принялась медленно листать лежащую перед ней папку.

Подобные дела в ее практике уже встречались. Она нередко сталкивалась с тем, что молодые кандидаты в опекуны впоследствии горько сожалели о принятом решении. Приходилось вновь пересматривать дела, и частенько дети отправлялись под опеку государства. Поэтому начальница уже не раз беседовала с юной претенденткой Тимирязевой. Второго кандидата Тамара Прокофьевна видела впервые: документы у него принимала заместитель.

Вновь поправив очки, женщина строго оглядела присутствующих и хорошо поставленным голосом произнесла:

— Прибывших на комиссию прошу представиться, — остановив взор на Потемкине, дала понять, кто именно будет говорить первым.

— Потомственный дворянин Егор Николаевич Потемкин, — мгновенно сориентировался тот. Галантно поклонившись, изобразил на лице глубокую печаль. — Супруг безвременно почившей главы рода бояр Изотовых Софьи Сергеевны.

— Сочувствую вашему горю, — искренне промолвила начальница.

Неторопливо поднявшись с места, Екатерина гордо вскинула голову.

— Потомственная дворянка Екатерина Федоровна Тимирязева. Вассал рода Изотовых, давшая клятву верности лично главе рода Софье Сергеевне. Со мной прибыли на комиссию боярыни Елизавета и Александра Изотовы, а также их телохранитель.

Взглянув поверх очков на решительно настроенную девушку, чиновница вновь полистала документы.

— На получение права опеки претендуют два кандидата, — начала сухо, глядя в бумаги. — Елизавета и Александра Изотовы дали согласие обоим. По правилам я должна принять решение на основании имеющихся в деле анкет. Более подходящей кандидатурой пока для меня является Егор Николаевич. — Вдовец довольно приосанился. — Однако в целях детального рассмотрения дела я готова выслушать юных боярынь, — моментально смягчив тон, она обратилась к девочкам: — Елизавета, Александра, хотите ли вы что-либо сказать?

— Да, — твердо произнесла Лиза, синхронно встав вместе с сестренкой и взяв ту за руку. — Мы хотим в опекуны Катерину Федоровну Тимирязеву. А Потемкин нам не нравится, мы его совсем не знаем.

— Но вы же дали ему согласие, — напомнила начальница. — Отчего так вышло? Вас кто-то заставил?

Быстро переглянувшись, боярыни одновременно хмуро посмотрели на хозяйку кабинета, не торопясь отвечать.

Катерина собралась было вмешаться, но женщина остановила ее жестом.

— Мы не знаем, как так вышло, — тихонько объяснила Саша. — Никто нас не принуждал. Сами подписали. Но мы не хотим его в опекуны.

— Совсем, — твердо добавила Лиза.

— Садитесь, — практически с материнской заботой произнесла начальница, затем кивнула Потемкину. — Даю вам слово, Егор Николаевич.

— Девочки правы: они меня действительно не знают, — неожиданно для Кати выдал вдовец. — Да вот только моей вины в этом нет, — мужчина огорченно вздохнул и безапелляционно заявил: — Присутствующая здесь Екатерина Тимирязева, желая получить опеку, действует исключительно из корыстных побуждений. Ее не интересуют дети, только имущество рода Изотовых. Она препятствует моим встречам с боярынями и продолжает настраивать их против меня. Подтверждением тому служит согласие девочек на опеку, — заметив заинтересованность начальницы, пояснил: — Даже пришлось приезжать в школу, чтобы с ними пообщаться! В присутствии заместителя по воспитательной работе я поговорил с девочками по душам, — на лице женщины мелькнула тень одобрения. Потемкин моментально воодушевился. — Лиза с Сашей решили, что лучше меня им опекуна не сыскать. А вот теперь снова идут на попятную, — он с показной беспомощностью развел руками. — Одна только надежда осталась на вас, Тамара Прокофьевна.

Сжав губы, Катерина поднялась.

— Егор Николаевич умеет быть крайне убедительным. Я не обладаю таким же даром красноречия, увы. Могу сказать лишь одно: его слова лживы. Девочек я искренне люблю. Вассальная клятва, принятая у меня главой рода Изотовых, подтверждает — Софья Сергеевна мне доверяла. На тот момент боярыня замужем не была, а значит, если бы с ней что-то случилось, опекуном для близняшек стала бы я, — неожиданно прозорливо напомнила об очевидном девушка.

— Катя — наша семья, — звонко прозвучал голосок вскочившей Саши. — Она нас любит и заботится так же, как Сонечка! — смело встретившись взглядом с Потемкиным, девочка твердо заявила: — Даже если вам дадут над нами опеку, знайте: мы никогда не будем вас считать членом нашей семьи, — и, гордо вздернув подбородок, вновь села.

Скрипнув зубами, Егор собрался ответить, однако Тамара Прокофьевна не позволила. Остановив мужчину властным жестом, начальница отдела опеки громко произнесла:

— Рассмотрев материалы дела и выслушав присутствующих, принято решение передать опеку над боярынями Александрой и Елизаветой Изотовыми, — она выдержала бесконечно долгую паузу, — Екатерине Федоровне Тимирязевой. Документы получите через три дня, — добавила и захлопнула папку.

Радостно воскликнув, девочки вскочили и принялись обнимать счастливую Катерину. В это же мгновение Потемкин прошипел:

— Не бывать тому!

С поразительной скоростью маг разума рванул к чиновнице. Однако успел лишь едва коснуться руки изумленной женщины, как, истошно взвизгнув от испуга, уткнулся лицом в столешницу. За его спиной возвышался невозмутимый Ярослав. К великому сожалению воина, он не имел права причинить боль вдовцу. А так хотелось!

Аккуратно придерживая руки и плечи вырывающегося мага, телохранитель укорил:

— Егор Николаевич, нельзя к женщинам прикасаться без их на то согласия. Вас разве в детстве не учили?

— Отпусти! — заверещал Потемкин. — Я приказываю!

— Вашим приказом не подчиняюсь, — легкая улыбка скользнула по лицу воина.

В этот же миг дверь распахнулась. Трое мужчин в черной униформе с эмблемой князя Южного на рукаве бесшумными тенями проскользнули в кабинет. Мгновенно оценив обстановку, двое заменили посторонившегося Ярослава, а третий защелкнул на Потемкине мягкий блестящий ошейник.

Едва почувствовав тот на шее, Егор взвыл раненным зверем. Забившись в крепких руках воинов, попытался вырваться, но тщетно.

— Что здесь происходит? — машинально потирая место прикосновения, поинтересовалась шокированная Тамара Прокофьевна.