Черный клан - Алекс Градов

— Я вообще-то думал, что это не мой, а ваш змей, — уточнил я.

— Как?

— Решил, что это Грег подсылал мне ту тварь в качестве одного из испытаний. Я скажу тебе по секрету — сначала я вообще думал, что это ты и был.

Глазки Валенка блеснули.

— Если б это был я, — сказал он, — ты бы свалил из Зеленкино в первую же ночь. Рыдая как младенец.

Я гордо пожал плечами.

— Что конкретно тебе приказал Грег? В каком смысле «разобраться»?

— В прямом.

— Разобрать на части?

Валенок слегка улыбнулся и погладил рукоять своего мачете.

— Что за змей? — деловито спросил он. — Какого цвета?

— Зеленый, естественно! — съязвил я, чтоб он не слишком задавался.

— Зеленый?!

Вместо того чтобы нормально отреагировать на шутку, Валенок явственно насторожился.

— Нет, конечно! Белый.

— Белый? — Валенок наконец закончил свое сканирование местности и, видимо, удовлетворенный его результатами, грузно плюхнулся на диван. — Это оч-чень хорошо! Ладно, валяй. Рассказывай про него с самого начала. Да смотри, ничего не пропускай.

— Угу. Чаю хочешь?

— Тащи.

Я налил нам чаю, сел на край письменного стола и принялся рассказывать. Все — начиная с того, как увидел левым глазом странный мир, заканчивая последней выходкой змея в огороде, когда я пытался остановить внутренний диалог, а вместо этого устроил себе чуть ли не раздвоение личности. Валенок слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Вскоре я заметил, что слушает он своеобразно — оставляя без внимания вещи важные и сосредотачиваясь на мелочах, на мой взгляд не имеющих никакого значения. Например, его нисколько не заинтересовало содержание наших со змеем философски-этических бесед, зато он подробно выспросил, как именно змей появлялся и куда уходил (то, чего я, кстати, почему-то ни разу не заметил). В целом то, что я рассказывал, Валенку явно очень нравилось. Под конец он встал и принялся расхаживать по комнате, потирая руки и одобрительно хмыкая.

— Эх, повеселимся! — сказал он, когда я закончил. — Главное — найти его.

— Он сам меня находит.

— Вот и отлично. Значит, будешь наживкой.

— Так это точно не Грег его подослал?

— Да ты что! У нас с такой сволотой разговор короткий… Нет-нет, сначала, конечно, поговорим! — Валенок широко улыбнулся. — Во всех, так сказать, подробностях выясним, что ему от тебя надо! И кто его подослал!

— У меня есть предположение, — сказал я.

И рассказал ему о похожем на вампира человеке с белым лицом, который пинал меня в бок на улице.

Под конец рассказа Валенок перестал расхаживать по комнате. И даже как-то поскучнел.

— А че сразу не сказал, что их было двое?

— Ты же спрашивал только про змея.

— Как, говоришь, змей к нему обращался? «Лорд»?

— Ну да… если мне не послышалось. А что, это важно?

На лице Валенка выразилось полное отсутствие энтузиазма.

— Хм, — пробормотал он в сторону, — разбираться с лордом я не подряжался. Но приказ есть приказ.

Несколько минут байкер-убийца напряженно размышлял. Я вежливо молчал, чтобы не сбить его с мысли.

— Так! — заявил Валенок, поднимая голову. — Стратегия меняется. Зачем нам лорд? Лорд нам не нужен! Значит, будем ставить ловушки. Да! Ловушки в пограничных местах.

Он снова принялся бродить по комнате. Археологические залежи многолетнего хлама хрустели под его тяжелыми шагами.

— Как бы его вычислить в человеческом облике? — задал он вопрос в пространство, останавливаясь. — Там его достать куда проще…

— В человеческом? Да, он что-то такое говорил… Дескать, раньше, до превращения, был человеком…

— Что значит «раньше»? Он белый — значит, превратился совсем недавно, — сказал Валенок, словно говоря о совершенно очевидной, всем известной вещи. — Большую часть суток он наверняка проводит в прежнем обличье — у молодняка связка с низшим телом очень сильная. Но тот, второй, — вот это реальная проблема…

— Почему? — с любопытством спросил я. — Кто он такой вообще?

— Ты же сам сказал — лорд, — исчерпывающе объяснил Валенок. — А проблема в том, что с лордом может справиться только другой лорд. И то не факт. Ну ничего, — пробормотал он. — Значит, так, красавчик. Твои действия — соглашаться на все предложения своего змея.

— Повторяю — он не мой! — возмутился я. — И ничего мне не предлагает.

— Значит, как явится, забьешь ему стрелку в человеческом облике.

— А он согласится?

— Вряд ли, — буркнул Валенок, поразмыслив. — Если он не совсем идиот, то спросит своего лорда… И тогда они придут вдвоем, как пить дать… И настанет хана нам обоим… Ты можешь его позвать?

— Нет. Он всегда сам приходит.

— Вот ведь елки-палки. Сколько недель уже общаешься с этим выползком, а даже адреса его не узнал!

— Ага, и телефончика не спросил. Я и твоего адреса не знаю, — ответил я довольно желчно.

Я почувствовал, что начинаю злиться. Мне не нравилось, что Валенок нагло вломился в мое жилище без приглашения и ведет себя тут как хозяин. Мучил голод, и раздражало, что бабка не несет мой завтрак. Но самое главное — бесило, что кто-то пытается указывать мне, что делать.

Раньше я за собой такого не замечал. Или послушно делал, что говорят, или беспечно игнорировал приказ. Откуда же эта глухая ярость?

Но Валенок даже не заметил моего тона. Он вынашивал план операции.

— «Сам приходит!» Ладно, хрен с ним. Значит, будем подманивать. Есть одна старая, надежная схемка… Но ты должен делать в точности то, что я говорю!

— Да, сэр, — прошипел я сквозь стиснутые зубы. — С-слушаюсь, сэр!

Валенок посмотрел на меня и неожиданно добавил, насупившись:

— Только, чур — не смеяться!

Я стоял у северного окна, глядя на далекую панораму новостроек и пробегающие внизу машины, ел наваристую пшенную кашу прямо из кастрюли и неспешно наслаждался пищей. Валенок давно ушел, приказав быть готовым ко всему в одиннадцать часов вечера и так и не объяснив, над чем не надо смеяться. Моя злость прошла вместе с голодом, осталось только любопытство. Теперь я был спокоен, доволен жизнью и готов к приключениям. Нутром чую — придется драться. Вот и отлично! Главное, чтобы не с Валенком.

Над новостройками текли облака. Я выскребал ложкой остатки каши и вспоминал наш телефонный разговор с Грегом в электричке. Точнее, его финал, когда я окончательно запутался, а он заговорил об оружии… Нет, это я о нем заговорил.