Отмеченный богами - Лоуренс Уотт-Эванс

- Завтра я отправляюсь в Бьекдау.

Анва недоуменно заморгала, не сводя с него глаз.

- Но ведь сейчас лето! - заметила она. - До празднеств Дремегера ещё много-много триад - чуть ли не полгода.

- На сей раз это не Дремегер. У меня действительно есть дело в храме, но сугубо личное, к кузнице оно отношения не имеет. Мне нужно встретиться там с одним жрецом.

Анва перевела взгляд на потолок - наверху, в мансарде, спал Нейл. Затем посмотрела в глубину дома, в сторону комнатки дочери. Крайне обеспокоенная, она спросила:

- Но зачем? С каким жрецом?

- Его зовут Вадевия.

Маллед ответил лишь на второй вопрос.

- Как, ты говоришь, его зовут? - К её беспокойству прибавилось непонимание.

Маллед никогда не рассказывал жене о визите жреца несколько лет назад. Сейчас он презирал себя за то, что заставил Анву волноваться. Она опасалась неприятных сюрпризов и ненавидела все, что могло нарушить спокойное течение их семейной жизни.

- Вадевия, - повторил Маллед.

- Это тот, что пожаловал сюда, когда ты родился? - нерешительно спросила Анва.

Она ни разу не упомянула при нем об этом ни за время их супружеской жизни, ни до нее. Анва знала, муж не желает вспоминать тот визит, и волю его уважала. До этой минуты. Но она выросла в Грозеродже и неоднократно слышала рассказ о явлении жреца. И сейчас, естественно, не могла не задаться вопросом: не имеет ли это давнее событие некое отношение к намерению мужа отправиться в Бьекдау? Анва внимательно следила за военными сообщениями, но в связи с ними имя Вадевия никогда не всплывало.

- Нет, тогда приходил Мезизар, - ответил Маллед. - Во всяком случае, так говорили. Вадевия появлялся здесь несколько лет назад, когда начались волнения на востоке. Он просто хотел со мной поговорить.

- Поговорить - о чем? - спросила она с несчастным видом.

Маллед задумался, но, так и не найдя способа уйти от правдивого ответа, молвил:

- Обо мне, как об Избраннике богов.

Анва посмотрела на мужа, перевела взгляд на Аршуи, спящего у неё на руках, и пролепетала:

- Мне надо уложить ребенка в постель.

Осторожно, чтобы не разбудить младенца, она поднялась и прошла в большую хозяйскую спальню, где в углу стояла колыбелька сына.

Очень скоро придется переселять Аршуи в мансарду, подумал Маллед, а может быть, и отдать ему комнатушку Пории. Пория когда-то спала несколько триад наверху, однако из-за постоянных раздоров с братом пришлось отгородить ей каморку. Но теперь, когда дети подросли, их отношения, возможно, выровняются.

Он все ещё стоял у входа, когда Анва вышла из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Она повернулась лицом к мужу.

- Маллед, я знаю, ты не любишь говорить на эту тему, но мы должны все обсудить. Неужели ты и в самом деле считаешь, что боги тебя каким-то образом отметили и ты стал их любимцем?

- Нет, любимцем богов я себя не считаю. Но они принесли мне величайший дар. И этот дар - ты! Однако жрецы из Бьекдау сказали, что я - Богоизбранный Заступник Империи, наподобие Урзуана, Рубрекира или Фаяла.

- Но ты же в это не веришь?

- Я - обыкновенный человек, - развел руками Маллед. - Кузнец. Если б я был чем-то большим, то разве Баранмель не сплясал бы на нашей свадьбе? Я его там что-то не видел. Но, по правде говоря, я в тот день никого кроме тебя и не видел, - улыбнулся он.

- Но тогда почему… - возвысила она голос, но видимо, осознав, что почти кричит, начала снова, уже значительно тише:

- Но тогда почему ты хочешь видеть Вадевию, если не веришь в эту историю?

- Хочу узнать, что в действительности происходит на востоке, - объяснил Маллед. - Услышать, как поживают наши земляки. Мне почему-то кажется, что нам все время врут. Разве не должна бы война к этому времени уже закончиться?

- Не знаю, - раздраженно бросила Анва. - Так же, как и ты! Никто из нас ничего не смыслит в войнах.

- Но я хочу выяснить, что происходит, - стоял на своем Маллед.

- А почему ты считаешь, что жрецы скажут тебе больше, чем Хелсии, Комморину и всем остальным?

- Да потому, что у меня есть письмо Главного Жреца Долкаута, в котором он приказывает им сделать это.

Анва страшно побледнела и недоуменно воззрилась на Малледа. Это было нечто новое. Она впервые узнала о существовании вещественного доказательства того, что жрецы Бьекдау действительно считают её мужа чем-то большим, нежели обычным смертным.

- Письмо?

- Да. Его принес Мезизар, а мне передала мама.

- Ты мне ничего о нем не говорил, - с упреком заявила она.

- Просто не было повода.

- У тебя, Маллед, от меня не должно быть секретов.

Слова её были осуждающими, но выражение лица вызывало жалость.

- Я не делал из этого тайны, - возразил Маллед, чувствуя, как у него запершило в горле. - О письме просто никогда не заходила речь.

- И в послании действительно говорится, что жрецы обязаны отвечать на все твои вопросы?

- Там сказано… - Маллед задумался, припоминая точные слова. - Там сказано: “Каждый жрец в Империи, и в первую очередь оракулы, обязан предоставить любую помощь, в которой ты нуждаешься”.

- Но ведь оракулов больше нет, - удивленно заметила Анва.

- Мне это известно! Но другие же остались. Там сказано “каждый”.

- Значит, ты считаешь, жрецы в Бьекдау все тебе сообщат только потому, что имеется такое письмо?

- Считаю, даже только ради того, чтобы узнать об этом, стоит прошагать в Бьекдау.

- Только в Бьекдау?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты не собираешься отправиться в Зейдабар или в какие-то другие места, где сейчас дерутся?

- Только в Бьекдау.

- Ты уверен?

Маллед не хотел ей врать и потому сказал:

- Я так думаю, хотя и не уверен.

Анва помрачнела, скрещенные на груди руки упали и бессильно повисли вдоль тела. Но она не желала просто так сдаваться.

- Предположим, Маллед, они скажут тебе о происходящем в Олнамии, и окажется, что дела там или где-то в ином месте незавидные. Предположим, им нужны все до одного кузнецы, чтобы ковать мечи и доспехи. Я, так же как и ты, слышала обращение, и уже тогда подумала, что ты можешь уйти. Когда же ты остался, я решила - вопрос исчерпан. Я даже молилась, чтобы на этом все кончилось!

- Полагаю, вопрос действительно исчерпан. В мире помимо меня существует масса кузнецов.

- Но, допустим, они скажут, что возникла потребность в Богоизбранном Заступнике. И что же? Разве этот вопрос исчерпан? Я не желаю, чтобы ты покидал меня, Маллед. Не хочу, чтобы ты уходил. Я верю, ты не собираешься идти дальше Бьекдау, но, представь, когда они начнут умолять тебя спасти Империю, разве ты сможешь им ответить: “Прошу прощения, но мне надо домой”?