1 - Александр Борисович Михайловский

составлялась из победителей, а простонародье из побежденных. Поза унижения, звук „ку“ и штаны, добровольно спущенные для производства внушения розгами. А может быть, и не только розгами. Гомосятина - это тоже европейское изобретение. Отсюда и вся структура так называемой европейской цивилизации. Вы, русские, совсем не такие, а упрямые и злые - завоевывать вас себе дороже. Цивилизацию вместе с христианством вы восприняли от Византии добровольно, и ваша элита большую часть времени составляла плоть от плоти и кровь от крови вашего народа. Не зря же именно ваш Петр Великий выдумал „Табель о Рангах", когда любой мужик при достаточном везении и усердии к концу жизни мог дослужиться хоть до графа. В Европах такое было исключено. Иногда ваше элита от народа отрывалась, но тогда случались кровавые эксцессы, после чего все возвращалось на круги своя. Даже самые отъявленные тираны у вас правили при полном согласии большей части вашего народа. Холопствующую так называемую интеллигенцию мы при этом в расчет не берем. Именно это обстоятельство вызывает в европейцах лютую зависть рабов к свободным, а вслед за завистью приходит ненависть, желание поработить вас и сделать такими, как прочие европейцы, чтобы спускали штаны по первому щелчку господина».

«Спасибо за разъяснение, - сухо ответил я. - А теперь скажи, что мне в таком случае делать?»

«Как что делать? - хмыкнула энергооболочка. - Конечно же, оккупировать Европу до самого последнего краешка! Если твоя Россия - это Третий Рим, то она должна исполнять обязанности главного носителя цивилизации: зажать всех европейцев в своем кулаке и воспитывать их самым правильным образом. Истину о том, что нет ни эллина, ни иудея, ни обрезанного, ни необрезанного, в тупые головы прирожденных рабов требуется вбивать рукоятью меча, а иначе они ее не поймут».

Вот и поговорили. Однако в мире моей супруги у тамошних старших братьев получилось привести Европу к благообразному состоянию и без тотальной оккупации, на одном лишь Континентальном альянсе, хотя и повоевать для этого тоже пришлось. И помог им в этом добрый кайзер Вильгельм, который, так уж получилось, чувствовал себя частью своего народа, а не оторванным от него господином. А значит, поможет он и мне. А рецепт с оккупацией Европы по самый Ламанш и дальше я оставлю для верхних миров, где таких персонажей в европейской власти уже больше не встречается, и состоит она там из одних американских подхалимов и лизоблюдов.

Итак, закончив с Балканскими делами, я сообщил Николаю, Вильгельму и Георгу, что уже завтра, то есть сегодня, состоится саммит по британскому вопросу. Собственно, звать сюда требовалось только Георга, потому что Вильгельм взял краткий отпуск для поправки здоровья, а Николай бывает у нас довольно часто, навещая находящуюся на излечение жену и сына, а также дочерей, обучающихся ремеслу правительниц.

И вот король Георг, его премьер Асквит, будь он неладен, а также кайзер Вильгельм, русский император Николай и его наследница Ольга Николаевна собрались в моем кабинете, где вместе со мной присутствует Бригитта Бергман. Ее дело - считать мысленные реакции партнеров и невербальным образом мгновенно выдать мне рекомендации. Впрочем, и без ее помощи сразу видно, что оба британца подавлены и, прямо сказать, напуганы, хотя «Неумолимого» я им еще и не показывал: хватило и одного перехода из мира в мир, а также зависших в воздухе над Площадью Фонтана четырех космических истребителей и эскадрона «Шершней», ну и дополняли ритуал встречи красная дорожка и почетный караул, с одной стороны которого стояли ветераны Бородина, а с другой -первопризывные амазонки и бойцовые остроухие. Прямо сцена из «Звездных войн»: прибытие Темного Властелина.

Кайзер Вильгельм, в отличие от британцев, выглядит бодро и преисполнен надежд на лучшее, ведь отныне вся эта мощь на его стороне, и так будет продолжаться до тех пор, пока он не смотрит жадным взором на восток. При этом он понимает, что его собственных заслуг в благополучном исходе авантюры с войной на два фронта нет. Пришел Артанский князь (по-немецки фюрст), и из своих собственных соображений за шиворот вытянул Германию из кровавой каши, пинком наставив ее кайзера на истинный путь. С Вильгельмом мне еще работать и работать, и перспективы этой работы неплохие, а все потому, что кайзер, в отличие от многих монархов, чувствует единство со своим народом. Что хорошо для немцев, то хорошо и для него, и это мне в Вильгельме нравится.

У императора Николая настроение преддембельское. Россия вышла из войны с Центральными державами неоспоримой победительницей, осталось лишь добить Венгрию и разобраться с зажившейся на свете Османской империей, но по сравнению с уже решенными задачами это сущая мелочь. Когда над Константинополем взовьется знамя русской победы, затмевающее Ходынку, Кровавое Воскресенье, Цусиму и прочие безобразия, Николай Александрович с чистым сердцем сможет сказать: «Я устал, я ухожу». Двадцать лет у власти - это очень и очень долго, за это время, если труждаться настоящим образом, можно было отстроить такую Державу, что не только в Европе -во всем мире ни одна пушка не смела бы выстрелить без разрешения из Санкт-Петербурга. Но труждаться император Николай не любит и не умеет, а потому все эти годы Россия развивалась самотеком, постепенно порастая буйной плесенью дикого капитализма. Я уверен, что у Ольги с Кобой получится гораздо лучше.

- Итак, господа, - сказал я, - на повестке дня нашей сегодняшней встречи - мирные предложения Великобритании, желающей вслед за Российской империей выйти из войны с Германией. Скажу прямо: любителям соблюдать только свои интересы я не верю ни в малейшей степени. Совсем недавно британские дипломаты в Вене убеждали императора Франца-Иосифа, чтобы тот смело нападал на Сербию, потому что Российская империя «не посмеет вмешаться». Потом британские дипломаты в Берлине убеждали присутствующего здесь кайзера Вильгельма скорее объявить войну России, потому что Британия, несмотря на имеющийся союзный договор, останется в этой войне нейтральной. Еще чуть позже британские дипломаты в Санкт-Петербурге, совместно со своими французскими коллегами, участвовали в подготовке к свержению и убийству присутствующего здесь русского императора Николая. С такими союзниками и никаких врагов не надо: неизвестно, когда им надоест изображать дружбу и придет в голову блажь воткнуть союзнику нож в спину.

- Да, так и есть, - подтвердил Николай Александрович. - Но должен заметить, что мой двоюродный брат Джордж был во всех этих безобразиях ни при чем, поскольку правительство Великобритании и не думало ставить его в известность о своих планах...

- Вот это-то и плохо, - сказал я, ощущая, как архангел внутри меня